Посмотрите на право

Андрей Колесников о базовых ценностях по версии силовиков

Владимир Маркин, споуксмен Следственного комитета (СК) РФ, известный онлайн-комментариями всего происходящего вокруг, снова выступил. На этот раз в офлайне. Произнося спич по случаю 30-летия первых пресс-служб в системе МВД (силовики любят праздники), Маркин сообщил следующее: «Увы, многочисленные публицисты и правозащитники на деле зачастую оказываются проводниками разрушительных и вовсе не правовых идей. То у нас советники по правам человека поддерживают отъявленных экстремистов, ставя их на одну доску с защитниками не только государства, но и правового порядка… Или другой недавний пример — откровенное лоббирование экспертами по вопросам права интересов осужденных за тяжкие преступления, причем, как выясняется, небескорыстно».

Можно и в самом деле предположить, что Маркин имел в виду главу президентского совета по правам человека Михаила Федотова, а может быть, и омбудсмена Владимира Лукина. Споуксмен после того, как на рукав пиджака ему была нашита звездочка за то, что он сбил уже сбитого летчика Владислава Суркова, вероятно, предположил, что ему и дальше будет сопутствовать успех в истреблении должностных лиц первого ранга. Вполне очевидно, что в его речи были упомянуты и эксперты, выполнявшие поручение президента по общественной экспертизе дела Ходорковского. Например, «небескорыстный» Сергей Гуриев. Ученые-экономисты уже не в первый раз проходят у нас в опасной близости от статей Уголовного кодекса – достаточно вспомнить разгром ленинградского экономфака в конце 1940-х. Так что не зря Сергей Маратович предпочел Париж Москве. Споуксмен врать не будет...

Но не это главное. Адепт твиттер-правоведения, выпускник факультета журналистики МГУ ушел глубоко в каменные джунгли философии права: «А между тем в формуле «правовое государство» слово «правовое» является прилагательным к «государству», и ни к чему иному — ни к революции, ни к хаосу, ни к гражданской войне не прилагается. Поэтому нужно беречь государство как базовую ценность, и только тогда можно привнести еще более высокие ценности права». Вот интересно. Как раз государство устроило в российской истории такую систему права, которая позволяла убивать людей в соответствии с «революционным правосознанием». Государство придумало Уголовный кодекс, в котором содержалась 58-я статья.

Государство давило все живое – в полном соответствии с социалистической законностью, с существовавшими тогда нормами, с позитивным правом. Только это не означает, что оно было правовым.

Оно было антиправовым. Ровно так, как сегодня, в ситуации, которая описывается формулой «законы против права».

Когда мы с Д. А. Медведевым поступили в одно и то же время на юридический факультет, правда, он в Ленинграде, а я в Москве, отличию законов от права учили еще на первом курсе. Не знаю, как сейчас, но тогда этому основательно обучали в рамках предметов теория государства и права, история государства и права, римское частное право, не говоря уже об истории политических и правовых учений. Нынешние следаки, вероятно, как и их предшественники по революционному правосознанию, «диалектику учили не по Гегелю». А было бы полезно, прежде чем брать на себя смелость и моральную ответственность применять право, например, по «болотному делу» или «делу экспертов», сначала почитать «Философию права» и иные работы по теории государства и права старика Георга Вильгельма Фридриха Гегеля. И вычитать в той же «Философии права» азбучную истину – «насилие и тирания могут быть элементом позитивного права» (то есть законов). Написано это было за столетие до появления нацистского и сталинского права.

И не государство стоит в центре правовой системы, а личность, человек. В этом смысле следователи и их говорящие головы могли бы обратиться к богатейшему русскому правовому наследию, опыту реформы 1864 года, к классическим работам правоведов. «Вехи» можно почитать, к примеру, Богдана Кистяковского: «Основу прочного правопорядка составляет свобода личности и ее неприкосновенность».

Государство у нас, конечно, законодатель. Только нынче имя ему, в частности, Ирина Яровая, неистовый борец с коррупцией, тоже вроде как правовед. Юрий Михайлович Лотман обратил в одной из своих статей внимание на то, что в XVIII веке русские правительства постоянно опубликовывали указы, запрещающие взятки. «Поскольку никогда не было указов, разрешающих взятки, — писал Лотман, — то торжественная прокламация новых указов, повторяющих уже существующие, может показаться бесполезной. Видимо, для борьбы со взятками следовало добиться выполнения существующих законов, а не торжественно публиковать новые, идентичные старым… Очевидно, был значим сам факт публикации закона, а не его применение».

Государство не является ценностью, тем более базовой. Государство – это институт, рабочий инструмент, сервис.

Оно может работать как налаженная машина, а может управляться вручную. И тогда работают не законы рынка, а подзаконные акты, издаваемые президентом. Работает не право как таковое, а «лесное право» в исполнении непосредственного начальника Владимира Маркина, как раз год назад «применявшего право» в отношении одного известного журналиста прямо в лесу.

Кстати, неотъемлемые свойства авторитарной правовой системы – чрезвычайное обилие законов и подзаконных актов, их переусложненность, внутренняя противоречивость и неопределенность. Классика жанра – закон об НКО, многие положения налогового права, да тот же закон № 94-ФЗ, который трактовать можно и так, и эдак, и наперекосяк.

Eсли от старика Гегеля все-таки клонит в сон, есть более компактное и для многих неожиданное чтение. Глава вторая нашей «плохой и несовершенной» Конституции – «Права и свободы человека и гражданина». Там ничего не сказано о государстве как базовой ценности в интерпретации крупнейшего теоретика права Маркина В. И. «Лесное право» там тоже не упоминается, сколько ни вчитывайся.