Рурализация поневоле

Андрей Колесников о том, чем отвечает народ на отечественные контрсанкции

Это как в старом советском анекдоте. Советские рабочие пишут письмо своим собратьям в США: «Говорят, в Гарлеме недоедают. Так мы готовы за вами доесть».

Когда появился заголовок «Санкционные продукты пустят на корм скоту», как-то невольно пришлось задаться вопросом, о каком скоте идет речь и кого за этот скот держат. Едва один представитель Россельхознадзора заявил, что скот сможет потреблять кое-что из продуктов переработки какого-нибудь маасдама, в ответ на что станет давать продукцию для какого-нибудь сыра «Российский», которым давились несколько поколений новой исторической общности под названием советский народ, как другой представитель ведомства сообщил: санкционные продукты на корм все-таки не пойдут.

Вероятно, слишком жирно во всех смыслах слова.

Значит, в Россельхознадзоре есть разногласия. И там ночами не спят, выбирая наиболее адекватные способы борьбы с идеологически чуждой едой. Например, помимо санкционных «крематориев» (это понятие употребил сотрудник селькохозяйственного ведомства) предполагалось давить овощи и фрукты бульдозерами. Вроде как это более гуманный метод. Это как если бы на границе решали: сжечь неподцензурные книги, раздавить их тяжелой техникой или все-таки отправить отдельные наиболее ценные образцы в спецхран.

Пока сельскохозяйственное начальство и политическое руководство праздничным сжиганием собирается отмечать годовщину введения контрсанкций (6 августа) против западной продукции, обернувшихся санкциями против потребительских корзин россиян, население ответило ударным расширением посевных площадей в своих хозяйствах.

Личных подсобных и приусадебных хозяйств, а также дачных участков в России около 30 млн — и это, если быть честным, единственный ресурс импортозамещения.

Идеальная картинка которого могла бы выглядеть как бодрое распитие отечественной «беленькой», закусываемой хрустящим, как ассигнации после эмиссии, огурцом — «свежим, со своего огорода».

«Граждане и старушки» (в терминах шолоховского деда Щукаря) производят на своих огородах 80% картофеля и 69% овощей от валовых сборов в стране. Теперь у них тем более есть стимул основательно «импортозаместиться».

Заявления нынешних властей о способности страны накормить себя напоминают шапкозакидательский аутотренинг программы КПСС 1961 года: догоним и перегоним США по производству мяса, молока и масла на душу населения. Чиновники, от Дворковича до Ткачева, обещают самообеспечение по всей наиважнейшей сельхозпродукции в течение периода от двух до десяти лет. Но откуда возьмутся ресурсы для большого скачка — не говорят.

Между тем, как отмечает Наталья Шагайда из РАНХиГС, если рассматривать показатели за май, доступные статистике, то видно, что прирост по мясу и птице в живом весе в мае 2015 года, как и в мае 2014 года, является самым низким за последние десять лет.

Импортозамещающие успехи несколько задерживает дороговизна ресурсов, в том числе удобрений.

Сжался и внутренний спрос на продовольствие, что естественно при 15-процентной инфляции и снижении реальных доходов населения (на 6,4% — май 2015-го к маю 2014-го). Казалось бы, затянувших пояса сограждан теперь легче накормить меньшим количеством отечественного «корма». Но ведь здесь порочный круг:

дороже ресурсы — сложнее производить продукцию, ниже покупательная способность — сложнее продавать.

Кстати, вообще никто и никогда, ни при каких обстоятельствах, не говорит о человеческом капитале импортозамещения в сельском хозяйстве: кто эти люди, которые должны дать на-гора сельхозпродукции столько, чтобы это полностью удовлетворило ненависть нынешней руководящей элиты ко всему иностранному?

Тут еще один сельхозчиновник, кстати, высказался по поводу пальмового масла, на котором, как начали уже подозревать отдельные продвинутые категории граждан, вместо обещанного министром Ткачевым молока производят продукт, метафорически именуемый сыром. Не надо, сказал еще один чиновник этого ведомства, это самое масло запрещать. Надо просто честно маркировать продукцию.

Ну так и маркируйте, кто вам мешает, а то, бывало, поверишь партии и правительству, купишь нечто пузырящееся с надписью: «Маасдам», но такую гадость, честно говоря, даже в советское время пробовать не доводилось.

Так что пока моторчик г-на Ткачева работает преимущественно на самокормящемся населении и пальмовом масле, а добиваться полного импортозамещения по ряду продуктов он сможет разве что с помощью казачьей полиции. Даже санкционные «крематории» не помогут. И скоро о сельском хозяйстве у нас начнут говорить как в репризе Райкина — Жванецкого: «А ты, иллюзионист, у тебя из пустого ведра курица вылетает. Иди обеспечивай народ курями. Ведра у всех есть, куры не у всех. Тебе каждый спасибо скажет, если честно будешь работать».

В общем, на фоне костров санкционной инквизиции каждый российский трудящийся, будучи патерналистски настроенным, тем не менее убеждается, что полагаться ему не на кого, кроме как на самого себя. Согласно опросам Левада-центра, так думает 60% респондентов. Отчасти отсюда и, как говорят крестьяноведы, «очаговая рурализация», то есть стремление горожан жить на земле и самих себя обеспечивать, реализуя вековую мечту научных коммунистов о стирании различий между городом и деревней.

«Рурализация» поневоле, возвращение к архаичным моделям потребительского поведения — один из способов спастись от контрсанкций. Ведь если дальше так пойдет, государство легко сможет конвертировать продовольственную безопасность в безопасность от продовольствия.