Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Умри, но роди!

Анастасия Миронова о том, почему нам не говорят об опасностях беременности

Во время беременности я лежала в больнице семь раз. И восьмой раз была госпитализирована уже после родов — делать корректирующую операцию после кесарева сечения. Я лежала в районном роддоме, затем — в областной больнице и в итоге доросла до федерального перинатального центра. Отмечу, что до беременности я была здорова и жизнерадостна. Сейчас, в общем-то, тоже. Но, как оказалось, это вовсе не гарантия благополучной беременности.

За проведенные на больничной койке в общей сложности месяцы самым сильным для меня чувством стало недоумение. Я не понимаю, почему мне раньше никто не сказал, что вынашивание и рождение ребенка может быть столь опасным. Почему мне не говорили, что при беременности я могу просто по воле случая попасть в очень тяжелую ситуацию. Никто не предупреждал и те сотни беременных, которых я встречала в больницах.

Всю свою жизнь я слышала лишь красивые слова о том, что беременность «омолаживает» организм женщины. Что гинекологи, эндокринологи рекомендуют пациенткам рожать для исцеления от ряда недугов.

Но я никогда не встретила ни одного врача, который бы предупредил женщину, насколько беременность и роды опасны для ее здоровья и жизни.

И нескоро услышу, потому что к романтике и патриотизму добавился вполне шкурный врачебный интерес. Слышали, что в Кировской области за каждую отговоренную от аборта женщину врачу будут доплачивать 4 тысячи рублей? В некоторых других регионах действуют иные мотивационные программы. Эти, что ли, врачи будут рассказывать женщинам правду о возможных осложнениях беременности? Да у нас за бутылку коньяка смертельно больного пододвигают в очереди в пользу почти здорового — за четыре тысячи рожать отправят инвалидов первой группы.

В России крепок тренд на романтизацию деторождения: «беременность красит женщину», «беременная должна быть спокойной и счастливой», «хорошая мать всегда хорошо себя чувствует» - это и многое другое говорят российским женщинам, начиная с детсадовского возраста. Только это. Из женщин воспитывают слепых романтиков — к правде жизни и даже смерти их не готовят.

Вспомните, вам когда-нибудь говорили, что токсикоз — не просто тошнота по утрам, а рвота до 50 раз в сутки? Что при раннем токсикозе женщина теряет вес, а также зубы, волосы, ногти?

Я видела в больнице беременную, которая за 10 недель токсикоза похудела на 15 кг и перестала ходить — отнялись руки и ноги. Ее рвало даже от глюкозы, подаваемой через капельницу. На шестнадцатой неделе беременности ей сделали аборт. Родом из Дагестана, женщина не могла ослушаться мужа и родителей, а те сказали: «Умри, но роди». Она выжила назло, но перенесла уже три операции: аборт и две на желудке, который, будто решето, был испещрен прободными язвами.

Скажите честно, вы хоть раз, например, на школьных уроках биологии, слышали, что резус-конфликт может развиваться на ранних сроках беременности и что от него порой умирают задолго до родов?

Я лежала с женщиной, у которой уже в 11 недель беременности зашкаливали антитела. Она должна была сдавать кровь каждые два дня, что-то принимать. В любой момент она могла умереть, однако семья, как водится, сказала: «Умри, но роди». Причем, рожать она должна была уже третьего ребенка. Кесарево сечение запланировали на 30-й неделе. До этого времени ей предстояла не одна процедура внутриутробного переливания крови. Вы себе хорошо представляете, что такое переливание крови плоду без наркоза? Наркоз нельзя, ибо вредит ребенку.

А вы были предупреждены о том, что гематологический конфликт может быть не только по резусу, но и по группе крови? Что женщины с самой распространенной первой группой рискуют жизнью, рожая от мужчин с кровью других групп? У меня первая группа крови. И у мужа первая. У одной из моих соседок по палате тоже была первая. А у мужа — вторая. Чем это опасно, она узнала, когда ее погрузили в медицинский вертолет и увезли в гематологический роддом. На 15-й неделе беременности.

Скажите, вы знали, что такое гестоз? Эклампсия? Ну, хотя бы про преэклампсию слышали? А ведь от всего этого можно умереть, причем абсолютно на ровном месте.

Просто в один день у вполне здоровой беременной женщины начинает повышаться давление, идут отеки, а потом... потом отказывают внутренние органы. На ровном, повторяю, месте. Я видела таких: они опухают, отекают, увеличиваясь в объемах раза в два. Лежат неделями под капельницами, на их распухшие ноги не надеть ни одни тапки. При диагнозе эклампсия выживают редко, с преэклампсией — часто. Но для этого нужно успеть попасть в больницу, как минимум — в стационар регионального уровня, а лучше — в федеральный медицинский центр.

То же с гепатозом беременных. Гепатоз — это когда здоровая, казалось бы, женщина вдруг получает проблемы с печенью. Часто единственным для гепатозниц выходом становится регулярный плазмаферез. «Неплохая» новость для жительниц заброшенных деревень, где и внутривенные уколы делать некому.

А о гестационном диабете беременных слышали? Говорили вам, что сахар у вас может начать скакать так, что два куска хлеба вполне способны вызвать кому? Я видела девушку, пролежавшую неделю в беременной сахарной коме. Ах, да, рожать при диабете нужно под контролем эндокринолога... В России это в реальности возможно лишь в столицах.

Или, скажем, знали вы, что плацента может прикрепиться к любому месту в матке? Может — сбоку, на задней или передней стенке, а может, например, внизу, перекрывая родовые пути. Родить с такой плацентой нельзя, так как выход для ребенка закрыт. Зато эта плацента склонна к внезапным кровотечениям. А еще она может врасти в любой участок матки, в шейку матки. Плацента может прорасти в кишечник, мочевой пузырь.

Оперируют врастание плаценты в считанных местах в России. Полное предлежание плаценты (когда она перекрывает внутренний зев) оперируют только в крупных городах. Чтобы выносить такую беременность и выжить, нужно всегда оставаться в мегаполисе и вовремя успеть на операционный стол. В маленьких городах, в обычных роддомах предлежание оперировать не умеют. Врастание диагностировать тоже не умеют: даже если регулярно ходить на УЗИ, провинциальный диагност ничего не разглядит.

Чтобы исключить врастание плаценты, прорастание ее в другие органы, нужно делать МРТ. Вы представляете себе, сколько стоит эта процедура и как на нее попасть, если в Петербурге, например, МРТ плаценты делают лишь в одном месте? А без предварительного МРТ операция может закончиться вырезанием матки.

Неплохо, да, забеременеть в 18 лет и остаться без матки? Я своими глазами видела в районном роддоме женщину, которую на 30-й неделе прооперировали с полным предлежанием: просто отрезали матку и выбросили. Вместе с ребенком.

Она не смогла вовремя получить квоту на госпитализацию в Петербурге. Здоровая женщина со здоровым ребенком. А ведь эти проблемы достаются здоровым женщинам случайно, по жребию.

Еще по жребию можно потерять/испортить почки. Расширение почечной лоханки, пиелонефрит — распространенные осложнения при беременности. Причем, замечу, поджидают они вполне здоровых беременных. То есть, бывших некогда здоровыми. Если раньше они бегали, радовались жизни, занимались спортом, то теперь лежат пластом с отеками и страшными почечными коликами.

Желающие сыграть в лотерею могут получить проблемы с сердцем. Экстрасистолия, аритмия — самое безобидное, что в такой лотерее выпадает. Некоторые вытягивают выигрышный билет с миокардитом, порчей митрального клапана... Повторяю (да сколько же повторять?), что заполучить такое счастье можно совершенно случайно. А и если до беременности имелись какие-то хронические болезни, то они обострятся. Астма? Станете задыхаться. Камни в почках? Они обязательно пойдут. Поджелудочная слабая? Ждите панкреатит с диабетом.

С учетом уровня недообследованности россиян будьте уверены — обостриться во время беременности может что угодно. А когда обострилось, диагноз поставят не сразу: беременных в России обследуют медленно. Если, например, вам не повезло попасть в стационар учреждения, специализирующегося на кардиоболезнях, вы можете неделями ждать своей очереди на проведение суточного мониторирования ЭКГ. А УЗИ сердца вам сделают только по очереди и за деньги.

А роды? Мы все знали, что это больно. И это страшно. Но никто нам не говорил, насколько это страшно.

От акушерского кровотечения умирают порой за две минуты, возникнуть же оно может в любой момент родов. И даже до. Еще может случиться разрыв матки. Или шейки матки. Все — на живую, потому что в наших роддомах далеко не везде дают анестезию без показаний. Слышите, даже за деньги не дают обезболивающее, ибо считается, что женщина должна пройти этот обряд инициации без всяких поблажек? И что анестезия вредит ребенку.

Вы ведь встречали рассказы про то, что некоторые женщины априори не могут сами разродиться — таз у них узкий, а ребенок крупный? Конечно, ни в консультациях, ни во время диспансеризаций врачи этого не говорят. О том, что не сможет разродиться, миниатюрная женщина узнает накануне родов.

Если повезет, то будет кесарево сечение. Но если есть хоть какой-то шанс, что ребенок пролезет, ее отправляют на естественные роды, при этом рядом стоит наготове операционная. Женщина долго и мучительно рожает под наблюдением акушеров, и когда они видят, что ребенок уже задыхается, роженице делают экстренное кесарево сечение.

В роддоме, где я лежала, женщине дали наркоз только после того, как она от крика заработала разрыв трахеи. Потому что в России считают необходимым пройти естественные роды. Словно обряд инициации. Вместо того чтобы сразу отправить на операционный стол, роженицу, например, с рубцом на матке или с оперированным сердцем, запускают в естественные роды. А вдруг родит сама?

Но самостоятельно получается родить не у всех. Экстренное кесарево сечение делают часто. Очень часто.

Это означает, что женщина получает тяжелый наркоз (эпидуральную анестезию ставить некогда) без подготовки и во время операции может, например, захлебнуться рвотой. Еще это означает нередко плохой рубец на матке и на теле.

Кстати, вы знали, что в буфете послеродового отделения всего пара столиков, а вместо остальных — длинная барная стойка? Родильницы едят за ней стоя, как лошади, потому что им нельзя садиться. Во время родов почти все рвутся. В более гуманных заведениях женщине на потугах разрезают промежность, а затем сшивают — так выходит красивее, рубец ровнее, быстрее заживает. Самые живучие садятся уже через две недели после разрывов/эпизиотомии. В основном же рекомендуют не садиться месяц. Есть, пить, кормить ребенка, пеленать его придется стоя. Месяц не сидеть!

Еще при родах можно заработать недержание мочи. Да-да, как у стариков. Чтобы избавиться от этой проблемы, нередко нужна операция, но в России тема послеродовых осложнений, особенно таких конфузливых, табуирована.

Я видела в больнице женщину, которую прооперировали только после второй беременности, хотя недержание она заработала три года назад при первой. Она даже осмелилась пожаловаться на свою проблему гинекологу. Пришла и сказала: «Вы знаете, я не могу контролировать мочеиспускание». А врач ей в ответ: «Ссышься, что ли?» Больше она ни к кому не обращалась.

По статистике 25% тех, кто рожали сами, страдают недержанием мочи, нередко об этом не знают даже их мужья. А еще роды преподносят такие подарки, как геморрой, выпадение влагалища, опущение/выпадение матки. Если точнее, их приносит беременность. Ослабление мышц лона может быть и у тех, кто сам не рожал.

Я не видела в роддомах ни одну женщину, которая не боялась бы рожать. Возможно, бесстрашны только молчуньи, потому что все, кто вслух обсуждает роды, хотят кесарево сечение. Бегают за врачами и ищут в своем анамнезе малейшую зацепку для операции, ведь без медицинских показаний ее в России не делают. Однажды у меня в палате два дня без перерыва рыдала немолодая уже женщина — ей отказали в кесаревом, хотя она, примерно полтора метра ростом и 40 кг живого веса, имела плод почти 5 кг и плюс к этому — доходила почти до 42 недель. Но ее заставили рожать со стимуляцией.

Я видела женщину, которая на первых родах взяла кредит и заплатила главврачу провинциального роддома за кесарево сечение 45 тысяч рублей, так как была слишком здорова. Я видела другую, столь же здоровую женщину, которая так сильно боялась рожать, что решила наесть себе показание к операции. Она лопала по пять шоколадок в день, заедала булочками, сгущенкой и манной каше, чтобы набрать большой вес, с которым нельзя рожать самой. Лежала я в палате с другой такой хитрюгой: изначально полная, она усиленно ела, набрала около 30 кг и заработала себе право на кесарево. А еще отеки... В итоге анестезиологи отказались делать ей эпидуральную анестезию, так как не были уверены, что найдут на позвоночнике нужное место. Общий наркоз ей запретили из-за астмы, так что рожать пришлось самой. За три дня после родов она потеряли 18 кг — ушли отеки.

А какие осложнения бывают от родов! Случается, что в матке остаются куски плаценты — они кровоточат, затем разлагаются. Спасают только экстренная госпитализация в приличный роддом. В идеале в первые пару недель после родов нужно сделать УЗИ, чтобы исключить осложнения. Но в провинции талоны на УЗИ часто ждут по два месяца.

Бывает, что после родов кровоточит сама матка. Например, в месте разрыва или в месте прикрепления плаценты. Или расходится послеоперационный шов. Матка сокращается до прежних размеров постепенно, в среднем в течение 40 дней. Все это время она впадает в тонус, из матки идет кровь. Это очень больно, как в начале родов, но обезболивающие нельзя, ведь женщина теперь кормит.
Но может случиться и наоборот — матка не сокращается. Гипотонус матки. Лечится ее удалением.

С грудным вскармливанием тоже проблемы. Сначала кормящую мать подстерегает лактостаз, или застой молока. Это больно, от этого поднимается температура. Затем может случиться мастит. Это очень больно, с ним попадают в больницу. Пережившие его утверждают, что мастит — это как если бы вам под наркозом вшили в грудь камни и сразу разбудили.

А еще при кормлении могут трескаться и кровоточить соски. В редких случаях происходит отрыв соска. В каком смысле отрыв? В прямом — сосок отрывается и висит. Или падает на пол. Даже если соски остались на месте, для кормящей матери у наших педиатров готово другое испытание — диета. Российская медицина все еще придерживается устаревших рекомендаций по питанию и запрещает кормящим фрукты, ягоды, овощи, молочные продукты, мучное, рыбу — женщину сажают на диету из гречки с отварной курицей. В результате — стресс, голод, потеря ногтей и волос, проблемы с лактацией.

Почему обо всем этом нам не говорят, когда расписывают радости материнства? Почему эта тема запретна, а те немногие сообщества, которые берутся просвещать будущих матерей, сразу считаются радикальными? У нас принято идеализировать беременность и материнство. Бояться трудностей, потери здоровья и даже смерти не принято. Как, боишься? Значит, ты не настоящая женщина. А раз бояться нельзя, то и рассказывать об опасностях смысла нет.

Я не знаю, может ли правда о последствиях беременности и родов удержать от деторождения женщину, которая действительно хочет детей. Но правда эта точно способна спасти множество тех, кто заводит ребенка в неидеальных условиях. Например, в раннем возрасте. Или решивших родить от ненадежного мужчины.

Вы не представляете, сколько семейных сцен, сколько разводов наблюдала я в больницах! Почва для них всегда одна: женщина забеременела и заболела, она лежит в больнице, порой не по разу, теряет здоровье, дурнеет, толстеет, а муж в этом время не может отказаться от пятничных посиделок с друзьями ради похода в аптеку. Я минимум дважды слышала от молодых девчонок горькие слова: «Если бы я знала, как это трудно, не беременела бы. Тем более от этого козла!»

Но знать им не положено. Посвящен ли опасностям беременности хоть один урок в школе? Хоть одна лекция в университете? Есть ли на российском ТВ хоть одна просветительская передача? Действует ли на базе женских консультаций или центров планирования семьи хоть одна программа? Даже о вреде поедания на ночь сырых помидоров предупреждают, а о последствиях беременности наших женщин не предупреждает никто.