С нами бог и телевизор

О том, что телевидение остается самым влиятельным видом СМИ

Знаете, я недавно снималась у Андрея Малахова. Во второй раз! И поняла – какая же это сила. Не сам Малахов, конечно, а телевизор. Я вела журналистское расследование 10 лет, пыталась привлечь внимание к одной тяжелой проблеме. У меня были даже громкие тексты по этому поводу. Один из них прочитала половина Тюмени, про которую я, собственно, и писала. Но все завертелось, только когда в городе высадилась съемочная группа Андрея Малахова. Теперь уже известная история: там много лет пропадают дети, этот факт столько же лет пытались сначала скрыть, потом – заболтать. Никакие запросы, никакие попытки выведать хоть что-то за десять лет к результатам не привели. А эфир в телевизоре – привел. Как только передачу пустили на Дальний Восток, в Тюмени зашевелились. А когда она стала подбираться к заветным 17:15 мск, почтовые ящики всех жалобщиков и мой, журналиста, наполнились приятными письмами из правоохранительных органов с обещаниями срочно во всем разобраться.

Телевидение сегодня – это грандиозная на фоне остального ландшафта сила. В наши дни только у телевидения есть по-настоящему большие ресурсы для расследований. Разные ток-шоу часто проводят серьезнейшую журналистскую работу. Чтобы найти десяток человек со всего мира, записать в разных городах сто часов материала, все это отсмотреть, проанализировать и в итоге всем вместе собраться для разговора в студии, нужны десятки сотрудников и огромные деньги. А они сегодня текут в журналистику только от ТВ-рекламы. У нас нет своей газеты The Times, которая будет оплачивать труд бригады журналистов, чтобы те месяц искали, кто сбросил химические отходы в мелководную речку. Сегодня в России только телевидение, по большому счету, может заниматься серьезно расследовательской журналистикой – у остальных уже нет ресурсов. Жаль, конечно, что телевизор, у которого они еще есть, занимается разной ерундой и тратит деньги на семейные скандалы третьесортных звезд.

Наверное, принято считать, что люди обожают склоки актеров с певицами. Это неправда – люди хотят видеть в телевизоре себя и свои проблемы. В условиях выжженной земли провинция сегодня на телевизор уповает как на последнюю надежду. И не без причины: печатные и интернет-медиа уже особенно не работают, у них и ресурсов нет писать обо всем. В государстве с крайне неформальной, скажем так, правовой системой человеку жизненно необходимо верить, что есть хоть какая-то сила, которая будет всегда на его стороне и сможет предоставить ему защиту, право на справедливость. Этой силой сегодня является телевизор. Последняя инстанция – Андрей Малахов и программа «Мужское/Женское». Выше только звезды. Ну или бог.

В бытовой ссоре, интернет-травле, коррупционном скандале вы в провинции можете часто услышать угрозу обратиться на телевидение. «Девочки, все, у меня нервы сдают – пишем Малахову». Это одна тюменка написала в группе местного ЖК по поводу вонючей воды. В Тюмени вдруг в разных районах полилась из крана вода с запахом нафталина. И все сразу начали писать на телевидение. Два активиста притащили к зданию правительства области ванну с вонючей водой, сфотографировались и… и тоже отправили фото на московское телевидение. Я думаю, редакторы Александра Гордона и Андрея Малахова каждый день могли по письмам отслеживать качество воды в тюменском водопроводе. Потом к Тюмени вновь подступили лесные пожары, город окутало дымом – все стали жаловаться в Москву на дым.

И это не тюменцы столь оригинальны – так везде. Телевизор – божество. Он может невозможное – защитить. Останкинская башня, в которую бьет молния, – сильнейший образ. Это ровня богу-громовержцу. Вот Зевс (или Перун, кому как удобно), а вот она, красавица. Стоят оба два, и ни на что больше у людей надежд нет. В решение проблемы на месте просто не верят.

А знаете, в чем самая главная сила телевизора? Его смотрели и смотрят. И будут смотреть! По данным Mediascope, 64% жителей страны смотрят телевизор каждый день. А ВЦИОМ говорит и вовсе о 70%. Причем даже среди людей в возрасте 18-24 лет 30% смотрят телевизор. И доля телезрителей в мегаполисах и деревнях различается лишь на несколько процентных пунктов. Нет никаких двух Россий, одна из которых смотрит телевизор, а другая – читает интернет. Смотрят все. В среднем – по 3,5 часа в день. Доля людей, получающих новости из интернет-СМИ, а не из телевизора даже среди молодежи крайне мала: много молодых россиян интернет используют только для общения, развлечения и поиска информации по учебе. Люди смотрят телевизор, это данность, с ней надо смириться.

И смирились, мне кажется. Россия излечилась от странной болезни, которая поразила нас в конце 2010-х – телевизоробоязни. Помните эту вычурную позу – «А я телевизор много лет не смотрю!»? Было модно заявлять, что у тебя нет телевизора. Люди в спорах соревновались, кто раньше якобы выкинул телевизор. Когда они видели телекритические обзоры, то высокомерно фыркали: «Ох, как вы можете ЭТО смотреть?». У нас тогда сформировалась многочисленная группа граждан с крайне низким иммунитетом, они как будто боялись за свое здоровье: что организм их и рассудок ослаблены и не смогут дать отпор телевизионной заразе. При этом все те же теледиссиденты постоянно участвовали в обсуждении скандальных сериалов и эфиров, однако предваряли свои слова вводной частью о том, что, вообще-то, они телевизор не смотрят...

Смотреть-то не смотрели, но я могу сказать, что у меня, общественно-политического журналиста, едва ли не все самые громкие тексты были про телевизор. Никто не смотрел когда-то «Спящих», но все обсуждали. Никто не следил за шоу «Голос. Дети», но вся моя либеральная френд-лента была возмущена допущенной в одном из финалов несправедливостью. Стыдливо, запираясь от семьи, прячась от соседей, смотрели, что ли, телевизор?

А вы заметили, что таких людей, с обостренным чувством стыда и ослабленным иммунным фоном, стало значительно меньше? Как-то все устаканилось, позы перед телевизором вышли из моды. Возможно, потому, что утих украинский вопрос и стало меньше крайне агрессивной пропаганды, новостей. А может, прошел процесс принятия реальности, от которой многие открещивались. Было в этом что-то от магического сознания: люди вдруг выключали телевизоры, дарили их родственникам и даже выкидывали, как будто от ритуального действия зависело их будущее. Потом, видимо, поняли, что обряд не работает, и перестали хвалиться, что столько лет молились колесу и постоянно повторяли свои заклинания про то, как давно они не смотрят ТВ.

Телевизор не умер, он остался с нами. Сегодня голубой экран с его новогодними песнями, надоевшими престарелыми юмористами и пресной рекламой не так уж страшно смотрится на фоне всего остального контента, предлагаемого населению.

Почему-то принято думать, что люди, которые смотрят интернет, прогрессивнее телезрителей. Но сегодня в интернете показывают столько низкопробной чуши с конспирологией, примитивными рассуждениями автослесарей о политике, что телеэфир в сравнении с этим информационным хрючевом выглядит вполне достойно. В YouTube и на «Дзене» есть каналы с многомиллионной аудиторией, которые транслируют конспирологию для полнейших идиотов. Хочешь – для консервативно настроенных, хочешь – для либеральных. Разница лишь в том, что одни потребляют видео под названием «Экономике России осталось два месяца. Жми репост!!!+, а другие глядят «Владимир Соловьев одним вопросом припер предателя России к стенке».

Вы знаете, что есть множество очень популярных каналов с разбором и высмеиванием передач Владимира Соловьева? Так как человек этот крайне продуктивен и передач у него много, желающих их высмеять тоже хватает. Только почти у всех них речь и политические взгляды настолько туманны, что, честное слово, лучше самого Соловьева слушать: он хотя бы связно говорит, и у него в эфире не отвисает губа.

Телевизор стал качественно выигрывать на фоне популярных интернет-каналов. И современный человек должен бы хвастать тем, что он не смотрит ролики блогеров для идиотов и не слушает книжки в подкастах по восемь минут, потому что, во-первых, там информационный мрак, во-вторых, взрослый развитый гражданин в наше время писать и читать должен быстрее, чем говорить и слушать. Это правило. Если у тебя в порядке голова и тебе есть чем заняться, времени на ролики и подкасты у тебя быть не должно.

Почему «выстрелил» формат видео? Потому что информацию размазывают, говорят медленно, текст перебивают картинкам, делают смешные заставки и вешают кнопки «Жми лайк!». Смотрят это люди, не способные усвоить такое же сообщение, если оно вместо получаса будет уложено в три минуты.

В телевизоре информация подается хотя бы концентрированно. И быстро. Можно еще продолжать, как говорят на моей родине, хорохориться и изображать избранную публику (избравшую жизнь без телевизора), а можно честно признать, что сегодня потребители теленовостей и, тем более, бесконечных телешоу со всей их политической говорильней – люди, безусловно, более развитые, чем потребители низкопробного социально-политического контента на каналах в интернете, где им все медленно разжевывают и сопровождают картинками... Чтобы посмотреть новостной сюжет в передаче «ЧП» и запомнить, что там происходит, нужен, безусловно, интеллект чуть выше, чем для просмотра роликов канала РЫНДЫЧ. Для просмотра программы «60 минут» или шоу Андрея Норкина нужна большая концентрация внимания, умение переключать его между выступающими и держать контекст, чем это требуется для потребления роликов БэдКомидиана. И я не шучу. Час сидеть и без перерыва на картинку и музыку смотреть, как говорят несколько человек, – для этого нужно иметь IQ хотя бы в пределах 100 баллов. А чтобы «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым» осилить, нужен диплом о высшем образовании. У меня диплом есть, но я один раз пыталась посмотреть передачу и не смогла. Хотя подошла к заданию ответственно, можно сказать, профессионально: я села ознакомиться с этим шоу и написать о нем отзыв. Но не сумела: я стала быстро отвлекаться на домашние дела и поглядывать, когда же там будет конец. Это сложно. В сравнении с YouTube-фастфудом это просто невыполнимо. Уверена, что большинство людей, которые, как говорят в Одессе, с понтом на морде не смотрят ТВ, не сумеют посмотреть даже часовую передачу Ольги Скабеевой и потом пересказать ее содержание. Не потому что неинтересно, а потому что у них мозг не сможет так долго находиться в тонусе.

В общем, фырканье на телевизор – это вчерашний день. Ритуальные заклинания не помогли, телевидение осталось силой. Более того, пока просвещенная публика туда-сюда выбрасывала телевизоры, интернет собрал у себя весь народный хтонос. Не удивлюсь, если скоро у телевизора будут сидеть интеллектуалы, которые не устают на работе до изнеможения и не проводят в дороге по три часа. Расслабленные, умные, располагающие свободным временем, они станут смотреть все эти говорильни и теленовости. А кто много работает и плохо соображает, пойдет в интернет.

Поделиться: