Послушные коэффициенты

Игорь Николаев о том, что теперь величина будущей пенсии зависит не от нас

Откровенно говоря, пенсионная реформа заслуживает самой жесткой оценки. Характеризуя ее, вместо политкорректной «неправды» можно по-простому сказать: вранье.

Квинтэссенция того, что происходит сегодня в пенсионной реформе, — это новая так называемая пенсионная формула, а также то, что собираются делать власти с пенсионными накоплениями. Начнем с формулы, которую одобрило правительство. Это только кажется, что она сложна для понимания. На самом деле ее способен понять каждый.

СП = (ФВ х КПВ) + (ИПК х СПК х КПВ)

СП — страховая пенсия в году назначения пенсии;

ФВ — фиксированная выплата в году назначения пенсии (аналог сегодняшнего фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости, его размер в 2013 году — 3610,31 руб.);

КПВ — премиальные коэффициенты за выход на пенсию позже общеустановленного пенсионного возраста (имеет разные значения для фиксированной выплаты и страховой пенсии);

ИПК — индивидуальный пенсионный коэффициент;

СПК — стоимость одного пенсионного коэффициента в году назначения пенсии.

Обещают, что новая пенсионная формула начнет применяться с 1 января 2015 года. На первый взгляд вроде бы вполне ничего себе формула. К тому же если позже выходить на пенсию, то за это будет премиальный коэффициент (КПВ).

Индивидуальный пенсионный коэффициент (ИПК) позволяет учесть ежегодный размер отчислений в страховую часть — тоже, казалось бы, правильно.

Однако эти коэффициенты скорее для отвода глаз. Главное в этой формуле — это стоимость пенсионного коэффициента (СПК). То, как будет рассчитываться данный коэффициент, и, соответственно, его размер устанавливаются правительством.

В переводе на простой язык это означает следующее: сколь поздно вы бы ни вышли на пенсию, как долго вы бы ни работали в принципе, сколь большой бы у вас в конечном итоге ни был индивидуальный пенсионный коэффициент (ИПК) — все это не имеет решающего значения для определения итогового размера вашей будущей пенсии.

Потому что все ваши заслуги превращаются в стоимостном выражении в величину переменную, так как зависят они от стоимости пенсионного коэффициента, величина которой зависит не от вас.

Стоимость пенсионного коэффициента (СПК) правительство будет определять в зависимости от того, сколько денег будет у Пенсионного фонда, каковы его обязательства, каков размер возможного трансферта Пенсионному фонду из федерального бюджета (хотя предполагается, что на это Пенсионному фонду в будущем рассчитывать не стоит).

Разумеется, нет никаких гарантий того, что, как нам обещают, к 2030 году средний размер страховой пенсии по старости должен быть на уровне 2,5–3 прожиточных минимумов пенсионера.

Таким образом, суть нынешней пенсионной реформы заключается в том, что величина будущей пенсии будет зависеть не от того, сколько вы работали и как много получали, не от того, сколько в конечном итоге перечислял работодатель, а от того, какова будет расчетная стоимость вашего пенсионного коэффициента. То есть власти придумали для себя идеальную, по их мнению, систему: тратить на пенсии столько денег, сколько есть в Пенсионном фонде. И никакой головной боли: трансферты, дефицит и т.п.

Прежняя, пока еще действующая пенсионная система является принципиально иной. Страховая пенсия, ее размер зависит от объема пенсионных прав, которые, в свою очередь, определяются тем, сколько было перечислено страховых взносов. Не идеальная система, но гораздо более справедливая по сравнению с тем, что будет теперь.

Теперь о другой боли — пенсионных накоплениях. О, сколько же уже было слов со стороны властей, какой трогательной заботой они озаботились вдруг, решив, что шестипроцентный накопительный взнос (244 млрд руб. в 2014 году) уйдет в распределительную часть. Делается это якобы для того, чтобы за это время навести порядок среди негосударственных пенсионных фондов (НПФ) и управляющих компаний (УК).

Первый логичный вопрос: появились какие-то очень серьезные основания для беспокойства? Вы слышали о «вдруг» возникших проблемах у НПФ и УК?

Причина, конечно же, далеко не в том, что власти озаботились сохранностью пенсионных накоплений, а в том, что они уже не могут спокойно смотреть на то, что все большее число людей стали доверять негосударственным НПФ и УК. Люди не хотят иметь дело с таким государством.

Впервые за десять лет государственная управляющая компания — ВЭБ — зафиксировала по итогам переходной кампании 2012 года отток средств пенсионных накоплений: застрахованные перевели из ВЭБа в пенсионные фонды 113 млрд руб., а новые поступления в ВЭБ составили 71 млрд руб. Всего же в управлении НПФ и УК к середине 2013 года было почти 35% всех пенсионных накоплений, что превысило 900 млрд руб.

Причем важно отметить, что процесс ухода в НПФ и УК активизировался со второй половины 2012 года, когда правительство стало экспериментировать с пенсионной реформой. Власти не смогли больше созерцать то, как граждане сознательно начинают бежать от них со своими деньгами. А деньги-то огромные.

Что делать? Вот и придумали провести инвентаризацию на рынке НПФ и УК с одновременной сменой организационно-правовой формы этих организаций: у нас должны появиться коммерческие акционерные негосударственные пенсионные фонды.

Вот на это следует обратить особое внимание, потому что важно понять, зачем вдруг понадобилась форма «акционерки» для НПФ. Дело в том, что акции негосударственных НПФ можно скупить, и тогда вновь этот почти 1 трлн руб. окажется под контролем государства.

В обоснование того, что все это не субъективные догадки, хочу обратить внимание, что в соседнем Казахстане уже вовсю идут схожие процессы. Там 31 июля 2013 года был создан в форме некоммерческого акционерного общества Единый накопительный пенсионный фонд и уже начался процесс консолидации активов НПФ через соответствующее движение пакетов акций.

Происходящее сегодня в Казахстане явилось также ответом на то, что граждане этой страны активно уходили в негосударственные НПФ (даже гораздо более активно, чем россияне), чему очень способствовала к тому же высокая — 10% — норма обязательных пенсионных отчислений. Российским властям можно было бы многому хорошему поучиться у него, но «почему-то» плохое оказалось воспринять гораздо быстрее и проще.

Кстати, в пояснительной записке к законопроекту, которым в конечном итоге была утверждена необходимость инвентаризации НПФ и УК и смены их организационно-правовой формы, есть честное признание в том, что предлагаемые действия учитывают практику организации негосударственного пенсионного обеспечения в некоторых государствах.

Никто не хочет сказать, что нынешняя пенсионная система была идеальной. Но ее проблемы заключались прежде всего в отступлении от принципов при ее формировании (когда выкинули, к примеру, девять лет назад граждан старше 1967 года рождения из системы обязательных пенсионных накоплений), в шапкозакидательском популизме последних лет, когда надо было показать, что, несмотря на кризис, Россия в отличие от других стран могла резко увеличить соответствующие расходы. И вот теперь вместо того, чтобы по-настоящему совершенствовать систему, начинает реализовываться уже другая реформа — реформа конфискационного типа.