Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Дмитрий Петров

Старый русский обычай на новый лад

Дмитрий Петров о том, что мешать свободной конкуренции идей — пустое дело

Прослушать новость
Остановить прослушивание

Как-то в 1970-х знаменитую актрису Марину Влади не пустили в ресторан «Советский» в брючном костюме. Тогда газеты и журналы высмеивали и разоблачали «дам в штанах», «юнцов с электрогитарами» и «западные радиоголоса».

Вопрос стоял так: что опасней для советской идеологии — длинные волосы у мужчин, брюки на женщинах, рок-н-ролл, джинсы или вещание из-за бугра?

Во всем этом власти видели диверсии против системы, которую считали своей. Но вот незадача: атомной бомбой они обладали, уголь им добывали, чугун выплавляли, в космос летали, а начальники все волновались: запудрит зловредный Запад мозги «нашему человеку», уведет его в свой стан, соблазнит прелестью закатных стран.

А значит – что? Бдительность! Бдительность!! Бдительность!!! На повестке дня борьба систем. А в ней (пока бомба ждет своего часа) главное орудие – информация. Ведь сами же применяем ее в военных целях с первых часов, когда вожди и учителя взяли власть и понесли по миру пожар революции, применяя радио. В 10 утра 7 ноября 1917 передатчик крейсера «Аврора» отстучал: «Временное правительство низложено…». А 12-го радиостанция «Новая Голландия» объявила, что мы наш, мы новый мир построим.

В 1920-х «Радио Коминтерна» вовсю вещало на Европу, а та училась ему мешать. В 1930-х Москва глушила передачи из Германии, где министр пропаганды Йозеф Геббельс поставил радиопропаганду с неслыханным размахом. В ответ союзники СССР создали «Голос Америки», который, как и британская «Би-Би-Си», вещал на Германию.

Но альянс Москвы, Лондона и Вашингтона распался, и холодная война поставила перед радио иные задачи. В 1945-м в США было 36 радиостанций, способных вещать круглосуточно на 41 языке. Предполагалось, что такое вещание будет «содействовать:
1. Усилению атмосферы доверия и уверенности народов в их способности создать свободное международное сообщество.
2. Откровенному рассказу об Америке. Борьбе с искажением ее образа. Демонстрации добропорядочности, моральной и физической мощи страны.
3. Демонстрации мирных намерений, но и доказательств решимости удержать Советы от покушений на чужие права.
4. Убеждению угнетенных народов в том, что они – часть свободного мира…».

Предваряя начало вещания «Голоса Америки» на СССР, посольство США направляет в советские СМИ программу его передач и просит донести ее до их аудиторий. В Кремле волнуются: «Как? Запад предлагает нашим гражданам бесцензурные новости, дискуссии и шумовую музыку? Еще чего!» И строят генераторы радиопомех.

А вскоре перестают выпускать коротковолновые приемники. Это почти то же самое, что отключить интернет. Скажете – немыслимо? В СССР – вполне. Но главный метод борьбы со вольным информационным потоком – глушение. В 1950-м Генассамблея ООН его осуждает. Но СССР ни на миг не прекращает «радиоэлектронную борьбу».

«Но даже в колхозах, – пишет в ЦК сотрудник газеты «Социалистическое земледелие» Дудочкин, – без зазрения совести слушают заграничное радио, и «агитация против коммунизма распространяется самими же нашими людьми, строящими коммунизм».

А тем временем появляется радио «Освобождение», еще жестче критикующее советский строй и продвигающее ценности Запада. Вот первые слова, сказанные на его волне: «Соотечественники! Советская власть скрывает от вас самый факт существования эмиграции. Советы не решаются нас даже ругать. Это означало бы напоминать народу о существовании России, ушедшей в изгнание от нестерпимого гнета...».

Казалось бы, что тут опасного? Услышав такое, строитель коммунизма лишь рассмеется и сменит волну. Ведь – эх! – хорошо в стране советской жить! Что ему какие-то отщепенцы! Ан нет. Начальство видит в тех словах угрозу.

На Западе живут тысячи русских, желающих перемен в СССР. В 1952-м они учреждают «Координационный центр антибольшевистской борьбы». Он и открывает в Мюнхене «Радио Освобождение». С 1959 года это «Радио Свобода». И с первых дней его работы в Кремле и на Лубянке его считают самым опасным.

А следом «Свободную Европу», «Голос Израиля», «Би-Би-Си», «Голос Америки», «Немецкую волну», а также «Радио Тираны» и «Радио Пекина», где звучит «Интернационал» и клеймят «кремлевских предателей рабочего дела».

В 1960 году передачи из-за рубежа в СССР ловят уже 20 млн приемников. Общедоступный транзистор помогает людям, прежде изолированным, слышать других людей, другие страны и другие идеи. Но и глушат их около 1660 станций, а также радио «Маяк».

Впрочем, порой отношения СССР и Запада теплеют. Снижается и накал борьбы в эфире.

В 1959 Хрущев летит в Штаты. И «Голос Америки» глушат слабее. А он снижает градус критики. Но в СССР летит самолет-разведчик У-2, и там принимают постановление «О мерах активного противодействия враждебной радиопропаганде». А как воют глушилки во время Карибского кризиса! Как воют! Но президент Кеннеди предлагает покончить с холодной войной. И они сбавляют тон. А в 1968 году советские танки давят «Пражскую весну», и они зверски ревут. Но когда в 1975-м подписывают Хельсинкские соглашения о безопасности и сотрудничеству в Европе, малость стихают. Впрочем, в 1980 году польская «Солидарность» и реакция Запада на вторжение в Афганистан разъяряют их вновь.

Однако владельцы хороших приемников и умельцы, «метнувшие хвост на гардину» – т.е. протянувшие к потолку антенну, и в Питере, и в Москве слушают «голоса» в приличном качестве. Но почему?

А потому, что слишком много в СССР запретов. А им интересны новости, каких нет в местных СМИ, и политические программы, где обсуждают темы, на которые в Союзе говорят тихо и на кухне. Плюс – «голоса» передают и тексты, недоступные в СССР. Тут и «Технология власти» Авторханова, и «Новый класс» Джиласа, «Большой террор» Конквеста, «Доктор Живаго» Пастернака, «Бабий Яр» Кузнецова, воспоминания Надежды Мандельштам, книги покинувших Союз в 1970-80-х годах Аксенова, Войновича, Гладилина, Довлатова, Синявского, Солженицына…

В 1975 году выходят программы о присуждении Нобелевской премии мира Андрею Сахарову.

В эфире звучат западные философские и эстетические идеи, версии досоветской и зарубежной мысли, статьи из актуальной зарубежной периодики. Они формируют пеструю картину истории, политики и культуры. Юрий Любимов, Мстислав Ростропович, Галина Вишневская, Эрнст Неизвестный говорят о свободе и творчестве. Этих передач ждут в СССР. Не случайна же поговорка: «Есть обычай на Руси ночью слушать «Би-Би-Си».

И он крепнет, несмотря на ругань и карикатуры. Потому что «голоса» для жителей СССР – эксклюзивный источник альтернативных мнений о ситуации в мире и жизни страны. Об аварии в Чернобыле «голоса» сообщают раньше, чем официальные СМИ. От них Горбачев в Форосе узнает новости во время путча ГКЧП. «Голоса» слушают примерно 15% взрослого населения страны.

Маловато? Власть так не считает. И продолжает их глушить, чем дальше, тем больше признавая свое поражение. На словах-то «идеи Ленина живут и побеждают», а на деле начальство видит: его позиция в споре с Западом слаба – и затыкает уши подданным.

При этом советское Иновещание, ТАСС, АПН и прочие службы вовсю работают. Но номенклатура не рассчитывает убедить людей Запада в преимуществах советской системы. Нет у нее иллюзий и насчет того, какие идеи будут конкурентоспособней в СССР, если допустить их свободный конкурс.

И вот 35 лет назад – в 1986-м – секретарь ЦК КПСС Егор Лигачев и глава КГБ Виктор Чебриков направляют в Политбюро письмо о «голосах». О прекращении борьбы систем и свободном конкурсе идей речь еще не идет. А идет о том, что успешность глушения в крупных городах ниже, чем в среднем по стране, что оно покрывает территорию с населением 100-130 млн человек и что покрытие всего Союза потребует огромных затрат. Однако разные «голоса», хоть и в разной мере, враждебны и опасны.

И все же… В 1987 году помехи покидают эфир «Би-би-си» и «Голоса Америки». А через год уходят вовсе. И Генассамблея ООН аплодирует Горбачеву, сообщившему эту новость.

Что же случилось? Важная вещь. Кремль отказался от спора систем в той форме, что требовала информационной войны. Там перестали бояться конкуренции идей, текстов, образов и смыслов жизни и начали переход от конфронтации к общности интересов и целей. И обычай на Руси ночью слушать «Би-Би-Си» и другие «голоса» почти угас. Но теперь быстро оживает. Но – на новый лад. В отличие от «радиоголосов», которые слушали, но, в общем, могли и обойтись, сегодня в интернете и соцсетях – то есть на глобальных площадках обмена идей – живут сотни миллионов людей.

Другими словами: это часть русской жизни, мой друг – Instagram, YouTube и Facebook. Их доступность страхуют с небес спутники Илона Маска. Как и «голосов», уже давно превращенных в порталы.