Радость инстинкта

Алена Солнцева о том, почему нас тянет на грибную охоту

Лето было солнечным и сухим, поэтому грибов у нас мало. А ходить по грибы — одно из самых больших осенних удовольствий: для тех, кто понимает, конечно. Собирать грибы умеют далеко не все, это искусство, требующее чутья, опыта, наблюдательности, внимания. Дело это не легкое — ходить приходится много, и не просто гулять по лесу, а таскать за собой тяжелые корзины.

Раньше крестьяне из лесу не возвращались, пока не собиралась полная «грибная ноша» — сначала найденные грибы клали в корзину, а потом перекладывали в специальный плетеный короб, который носили за плечами, это не так тяжело, и грибы не мнутся. В такой короб влезало несколько корзин, так что из похода по грибы возвращались с прибылью. Грибы солили, сушили и в специальных лесных грибоварнях, устроенных в глухих лесах, чтобы везти домой уже готовыми, так они занимают меньше места. Но все это в те времена, когда грибы были важным подспорьем в рационе, их ели в постные дни, когда других белков в наших скудных краях и нет.

Вот знаменитое описание обеда у патриарха Адриана, накрытого 17 марта 1699 года «… три пирога долгие с губами, два пирожка с груздями, губы холодные под хреном, грузди холодные с маслом, рыжики гретые с соком да маслом…» (губами тогда называли трубчатые грибы, в основном белые, и красные — подосиновики, их и сейчас предпочитают в наших краях, равно называя боровиками, Грузди и рыжики тоже считаются грибами первой категории, ну а опята и маслята у нас собирают только уж совсем в негрибные времена).

Конечно, соленые грибки всегда составляли украшение «русского закусочного стола», ими закусывали водочку, но это в барской жизни, где и так много всего. В народной кухне грибы были одним из основных блюд. То есть прежде, в старые годы, и в еще более старые, совсем древние времена — грибы собирали не для удовольствия, а исключительно для еды. Конечно, сейчас уже известно, но и тогда догадывались, что грибы, в сущности, — пища тяжелая и не особо полезная, белки из них плохо усваиваются, а иной раз и даже вредная: ими можно отравиться, и не только ядовитыми, а еще и старыми, неправильно приготовленными, плохо замаринованными. В дневниках Софьи Андреевны Толстой есть заметки про то, как ставший вегетарианцем ее знаменитый муж опять «сегодня ел грибы соленые, грибы маринованные, два раза вареные фрукты сухие — все это производит брожение в желудке, а питанья никакого, и он худеет».

Можно сказать, что грибы во всех видах — это и есть исконно русская кухня, поскольку и европейцы, и азиаты относились к грибам с большим подозрением.

Один из первых немецких медицинских справочников «Hortus amoenus», переведенный подьячим Земского приказа Андреем Никифоровым в 1672 году и получивший название «Прохладный Вертоград, избранная от многих мудрецов о различных врачевских вещах, ко здравию человеческому пристоящих», сообщал, что «всякие грибы естеством своим студеностны и волгостны. А кто их приемлет через меру, вредительны и родятся тяжкая и преизлишняя мокрость. Некие же губы, кто их приемлет не зная, напрасною смертию умирает... Губы тягостны к питанию, а не суть ноительны (перевариваемы); коим обычаем их принимаешь, тем же обычаем они выходят».

Во второй половине XVIII века ботаник немецкого происхождения, но живущий в Петербурге, написал было даже книжку «О вредности грибов», однако она цензуру не прошла, российские чиновники заключили, что «грибы — постная пища православных, и писать о их вредности — значит подрывать веру и распространять неверие».

Многие мои знакомые, поселившиеся в Европе и Америке, удивляются тому, что тамошние жители за грибами не ходят, их не собирают, хотя грибов в изобилии. В Голландии, например, сбор грибов наказывается штрафом, но вовсе не из-за того, что их жалко, а просто после войны, когда с едой были проблемы, грибы стали активно собирать для еды и продажи, и часто случились отравления. Мои друзья в той же Голландии грибы собирают, но стараются добычу особо не афишировать.

Россия — страна голодная, отъедаться начала недавно, привычка делать домашние заготовки еще крепка. Поэтому каждую осень грибники рыщут по лесам, а законодатели думают, как их прыть умерить, как обложить налогом даровую закуску.

Но пока мы можем искать грибы безвозмездно, и для многих это занятие уже не имеет никакого экономического смысла. Есть и такие, кто вовсе грибы не ест, а собирать любит.

В множестве грибных сайтов и интернет-сообществах есть прекрасные описания радости, испытанной от похода за грибами, азарта от найденного, описания особо удачных экземпляров. Грибники, рыбаки и охотники не переводятся, и если для охоты и рыбной ловли нужно снаряжение и умение, то для хождения по лесу с корзиной не нужно ничего, кроме любви. Но зато и радости в этой грибной охоте куда больше — дичи в лесах мало, рыбу на удочку ловят редко, а сетями — какое удовольствие. Другое дело — найти крепкий, красивый белый гриб. Счастье.

Это в нас первобытный инстинкт говорит, на самом деле, наши древние корни собирательства — поскольку, как считают ученые этологи, под тонкой пленкой цивилизации в каждом остается база их навыков и приспособлений тысяч поколений предков. И когда мы собираем марки или автомобили, мы тоже удовлетворяем инстинкт собирательства, тот самый, что выработался предками, бродившими по лесам и берегам рек в поисках пропитания: грибов, ягод, насекомых, меда, кореньев. Этологи изучают генетически обусловленное поведение, и поскольку человек такая же часть животного мира, как обезьяны или канарейки, внутри него работают те же мощные механизмы, заложенные эволюцией. Поэтому удовлетворение первобытных инстинктов, загнанных в глубь нашего подсознания культурой, и дает нам такое мощное и радостное удовлетворение. Найдя гриб, мы не просто удивляемся его красоте, мы получаем сигнал о том, что все в порядке, мы не умрем от голода, мы удачливые и успешные, мы в порядке, все будет хорошо.

В сущности те же чувства испытывают и охотники, подстрелившие дичь, и рыболовы, поймавшие рыбу. Но и дичь, и рыбу — жаль, а гриб — нет, более того, часто замечают грибники, грибы любят, чтобы их собирали, они охотнее прижимаются к человеческому жилью, вырастают вдоль лесных дорог и тропинок. Связано это не с чувствами, понятно, с тем, что грибы размножаются спорами, и растаскивая их по лесам и дорогам, грибник помогают миру грибов находят новые ареалы. В конце концов, грибы можно искусственно выращивать.

Так что собирать грибы — самый дешевый и самый верный способ для снятия стресса, для возвращения в хорошее настроение, и для того, чтобы избавится от напряжения и гнета цивилизации. Идите в леса, ищите грибы и не переживайте, если найдете мало — не в грибах дело, а в нас.