Между двумя полюсами

Николай Злобин о том, почему в будущем Россия рискует оказаться в положении Украины

Не возникало особых сомнений, что по мере приближения назначенных на 25 мая президентских выборов на Украине ситуация как внутри нее, так и вокруг будет обостряться. И это немудрено.

С одной стороны, ни одна серьезная внешняя сила, естественно, не рискнет выступить против проведения выборов в любой стране, находящейся в длительном политическом кризисе. Никаких иных вариантов формирования легитимной власти просто не существует. Кроме того, препятствовать выборам – значит так или иначе способствовать неопределенности, напряжению и продлению жизни власти, легитимность которой действительно стоит под сомнением. Но с другой стороны, в случае успешно проведенных выборов, а то и референдума политические возможности влияния на Киев как извне, так и изнутри будут в значительной степени утрачены.

Запад примет любые результаты выборов, тем более что удивительно, но пророссийские и русскоязычные силы, которые в немалом количестве есть на Украине, так и не выдвинули на них своего кандидата.

Насколько можно понять, они даже не попытались, как это принято, договориться с кем-то из нынешних кандидатов о своей поддержке в обмен на гарантии после победы.

Россия, которая позиционирует себя как сторонник традиционного права и которая в принципе сотрудничает лишь c легитимной властью, тоже, конечно, не сможет не признать результаты выборов. Москва будет вынуждена работать с любым украинским руководством, сформированным после 25 мая.

Украинским протестующим в восточных областях после президентских выборов и возможного общеукраинского референдума будет трудно найти повод для акций неповиновения. Им и сейчас это на самом деле нелегко: от чего именно им так срочно хочется отдалиться? Старой власти нет, новая украинская не только не успела ничего «антивосточного» сделать, да и будет еще существовать она лишь чуть больше месяца.

Требовать же референдум, одновременно игнорируя выборы президента и обсуждение конституции, абсурдно.

Такое впечатление, что они активизировались, чтобы наконец понять, кому эти области нужнее – Москве или Киеву (пока, кажется, никому), и попробовать затормозить выборы, вынудив власти страны ввести чрезвычайное положение и поставив Москву перед выбором из двух зол.

Иногда ситуация выглядит так, как будто киевские власти специально сдают восточные области, с тем чтобы заставить Москву сделать выбор, который окончательно поставит ее в положение международного изгоя.

Москва, в свою очередь, похоже, пытается понять, насколько широка у нее поддержка в этих регионах, и не видит какого-либо удовлетворяющего ее результата.

Невозможно предсказать, чем именно закончится нынешний виток напряжения в краткосрочной перспективе, как (если) пройдут президентские выборы и референдум, каково будет будущее территориальное и конституционное устройство Украины. Какие еще просчеты сделают ее временные власти? Главное сегодня – избежать гражданской войны и человеческих жертв. Скорее более очевидны средне- и долгосрочные перспективы этого нарастающего противостояния.

Запад наконец с удивлением осознал, что его экономика, а особенно банковская система слишком тесно срослась за эти годы с российской.

Дальнейшее нарастание финансовых санкций против России чревато для него потерями, близкими к неприемлемым. Например, к утрате шансов на возврат большей части US $720-миллиардного российского внешнего долга.

Действия Запада будут все больше носить характер не финансово-экономических санкций, а постепенного и последовательного пересмотра своей экономической и технологической политики в отношении России при сохранении нормальных банковских отношений. По крайней мере, до тех пор, пока (если) недоверие к рублю как внутри России, так и в мире не достигнет критического уровня.

Многие полагают, что российская экономика и так входит в период стагфляции. Рубль будет слабеть. Поэтому, например, возможный переход на рублевые расчеты в долгосрочных энергетических контрактах с Китаем приведет к тому, что Пекин лет через семь-десять сможет получать российские энергоносители почти по символической рублевой цене и быстро подавит экономику, а потом и политику России, а также большей части постсоветского пространства. Одновременно Россия рискует утратить европейский рынок. Москва, считают в Вашингтоне, достаточно умна, чтобы это понимать.

Очевидно, что Запад вообще не заинтересован в обвале российской экономики, так как это вызовет цунами, способное нанести колоссальный вред всей глобальной экономике.

Санкции будут носить отчасти персональный, а главное – военный и социально-политический характер. Они неизбежно затронут вопросы международной безопасности. На Западе сегодня зреет желание не рассматривать больше Россию как часть общеевропейской системы безопасности, как это было на протяжении последних 25 лет. Иначе говоря, разделить зоны ответственности, не считать больше вызовы безопасности России – как внутренние, так и внешние – вызовами себе, на которые надо реагировать.

Это может быть самым крупным переосмыслением всей системы глобальной безопасности после распада СССР.

В условиях, когда ни одна страна мира не в состоянии самостоятельно решить проблему обеспечения своей стратегической безопасности, Россия может оказаться перед этой практически невыполнимой и чрезвычайно дорогостоящей необходимостью. Можно с сожалением вспоминать, как Запад несколько лет назад просто проигнорировал предложения Москвы, высказанные тогда президентом Д. Медведевым, по европейской системе безопасности, но в реальности Россия скоро может оказаться один на один со своими угрозами, от террористических и демографических до экологических и технологических. Конечно, одновременно окажутся сильно ослабленными восточные и юго-восточные границы зоны европейской зоны безопасности, где неизбежно возникнет зона постоянного напряжения, но которая на радость западным ястребам реально реанимирует НАТО.

Ожидать военного союза России и Китая нет никаких оснований. Пекин не раз давал это понять, даже в рамках Шанхайской организации. Китай гораздо эффективнее продвигает свои интересы через экономику и принципиально отказываясь разделять чьи-то позиции в политическом или военном противостоянии. Запад, безусловно, останется для России центром огромного политического, идейного, культурного и технологического притяжения, в то время как Китай уже является для нее все более мощным центром притяжения экономического.

В ближайшие четверть века Россия рискует невольно оказаться в нынешнем положении Украины, будучи раздираемой между этими двумя глобальными центрами.

Особенно если экономика самой России будет оставаться экономикой энергоресурсов, на которую лягут неизбежные в такой ситуации огромные военные расходы, а разница между ее регионами будет расти. России надо избежать такой участи.

Более того, уже сейчас Запад, в первую очередь США, который не видит пока других возможностей обеспечения безопасности своих интересов, может вновь вернуться к малопродуктивной попытке построения однополярного мира с мощным военно-политическим евроатлантическим полюсом.

Нынешнее бесполярное состояние миропорядка, повлекшее столь быстрое и не ожидаемое никем изменение национальных границ в Европе, похоже, не устраивает уже никого. Парадоксально, но события на Украине заставляют сегодня западный политический класс всерьез переоценить опыт «холодной войны».

Конечно, такая перестройка займет как минимум пару десятилетий и ляжет малоподъемным грузом на ослабевшую экономику Запада. Однако его политическая решимость в этом вопросе стала расти, да и США извлекли кое-какие уроки из неудачи администрации Джорджа Буша-младшего и будут теперь гораздо более селективны в выборе объектов для противостояния.

Единственной пока силой, способной бросить реальный вызов однополярному миру по-западному, похоже, будет Китай.

Учитывая гигантскую американо-китайскую экономику, неочевидно, что Пекин захочет этого военно-политического, но экономически убыточного противостояния. Но даже если это и произойдет, в мире так или иначе начнет складываться новый биполярный мир, в котором России, скорее всего, придется на практике довольствоваться ролью региональной державы и искать союза с одной из сторон, уповая на свое ядерное оружие, которое вряд ли она решится когда-либо использовать. Этой участи России также необходимо избежать.

Перед российским руководством сегодня стоят очень серьезные задачи исторического порядка.

Мировая история полна примеров, когда та или иная сторона триумфально выигрывала одну битву за другой, одно сражение за другим, но проигрывала войну. Нынешняя ситуация не устраивает ни Россию, ни Запад, ни все мировое сообщество. Хорошего выхода из нее пока тоже не видно. Западные санкции и попытки изолировать Россию стратегической политикой не назовешь. Это лишь ее беспомощная имитация.

Российское головокружение от успеха крымской операции и некоторое снисходительно-пренебрежительное отношение к Западу, который оказался не способен на быструю реакцию, – плохая почва для принятия взвешенных решений.

Москве как никогда сегодня нужна холодная и рациональная голова. Россия показала всем, на что она способна в военно-политическом и моральном плане. Убедила всех в наличии у себя воли. Теперь необходима демонстрация ее политического интеллекта. Глобальный правящий класс находится не в каком-то военном или экономическом, а именно в интеллектуальном тупике. Изоляция и истерия одних вкупе с самоизоляцией и самоуверенностью других будут его только усугублять.