Новости
Сделать Газету.Ru своим источником в Яндекс.Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

Каравай Вонга

Выходят «Мои черничные ночи»

Выходят «Мои черничные ночи» — первый американский фильм Вонга Кар Вая.

Трепетная кареглазая красавица (Нора Джонс), готовая то ли разрыдаться, то ли избить сумочкой первого попавшегося мужика, просит бармена в нью-йоркском кафетерии передать бойфренду ключи от квартиры, где живет теперь другая. «Ключи я храню в банке», — отвечает трепетный бармен (Джуд Лоу), поглаживая внушительную емкость из-под соленых огурцов, заполненную ключами бывших клиентов, отверженных бывшими клиентами. У каждого экземпляра обнаруживается собственная душераздирающая «стори», которые девушка задумчиво выслушивает, поедая с горя несъеденный посетителями черничный каравай.

Пока бармен сочиняет комплимент и хлопает длинными ресницами («пирог замечательный, просто сегодня его никто не съел»), стремительная барышня убегает из Нью-Йорка, забираясь все дальше в континентальные недра США, откуда шлет бармену письма. По пути ей встречаются покореженные судьбы и разбитые сердца. Брошенный женой (Рэйчел Уайз) пьянчуга-коп (Дэвид Стретерн). Ночная стрекоза (Натали Портман), путающая жизнь с покером, пока в Лас-Вегасе у нее умирает папа. По ходу странствия в палитру «Ночей» щедро подмешивают пурпур с магентой, а трепетный Джуд Лоу бросает на пирог с черникой все более романтические взгляды.

«Мои черничные ночи» в режиссерской карьере Вонга Кар Вая стали таким же неизбежным возвращением на круги своя, как и кусок калорийного бисквита для красавицы, решившей сбежать в другой город от кондитерских отделов в супермаркетах.

Последние два фильма Кар Вая были показательными отступлениями в сторону от его предыдущих опытов, сделавших из него культовую икону 90-х. Со скандалами он заставил Кристофера Дойла, своего оператора и ангела-хранителя, прикрутить к штативу опьяневшую от свободы камеру. Изгнал из кадра грязные лапшевни и фирменный неон. Загонял героев по таким запутанным флеш-бэкам («Любовное настроение»), что даже исполнительный Тоню Люн махнул рукой, решив принимать в каждой сцене одинаково бесстрастное выражение лица. Наконец, вытащил на свет давно подавляемую склонность к киберпанку («2046»), стал экспериментировать с машиной времени, разорил продюсеров и разочаровал поклонников, в очередной раз пролетев мимо каннской «пальмы».

Дальше — или ловить ветер странствий, газуя в неизвестном направлении на подержанном «олдсмобиле», как героиня Норы Джонс, сбежавшая от надоевшего всем черничного пирога. Или вернуться к тому, что, как все прекрасно знают, очень питательно и вкусно, но класть в рот нет уже никакой возможности.

Выбора, по большому счету, на этот раз никакого не было.

Кредитную линию на новый фильм Кар Ваю открыли уже не в родном Гонконге, а в Америке, под участие в проекте первостатейных звезд, и дожимать терпение спонсоров рискованными выкрутасами с формой и содержанием было бы действительно не умно.

Кар Вай не рисковал и сделал то, что у него получалось лучше всего: составил список классических ингредиентов из «Падших ангелов» и «Чункингского экспресса» и прилежно закинул все в одну кастрюлю, проставляя напротив каждого пункта галочку. Грустный коп, разгоняющий одиночество за стойкой забегаловки — пожалуйста. Эфемерная интрижка со стюардессой, ускользающей из объятий на рейс — добавили. Неоновая мутантка, балансирующая между холодным цинизмом и истерикой — подайте Натали Портман, которой до полного слияния с Бриджит Лин не хватает разве что белого парика и непроницаемых очков.

Впрочем, каждый умный повар должен знать, как опасно точно следовать рецептам для получения узнаваемого вкуса.

Тем, кто тонко чувствует, готов разрыдаться, выбросить ключи или избить ближнего ручной кладью, новый фильм Кар Вая — отличная возможность забыть про калории и отвести душу над порцией классически испеченного бисквита с черничным наполнителем. В общем, это хорошая, интеллигентная и красивая картина, которую запивают хорошей чашкой капуччино и еще сидят над пустой посудой, предаваясь вдумчивому курению табака. О прочих же сказал сам режиссер устами Джуда Лоу: пирог прекрасный, только никто его не съел. Имея в виду тех, конечно, кто заработал на этом китайском каравае диабет в середине в 90-х, а сейчас, движимый безусловно благородными побуждениями, портит аппетит у менее искушенных посетителей.