Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст
archnadzor-ru.livejournal.com

ДКН вышел на след Лужкова

Москомнаследие проверит согласования по «проектам лужковского двадцатилетия»

Игорь Карев

Ситуация со сносом дома на улице Большая Якиманка стала поводом для департамента культурного наследия Москвы проверить все выданные при Лужкове согласования о сносе и разборке зданий в историческом центре Москвы.

Строители и охранители культурного наследия сохранили статус-кво в ситуации с доходным домом начала XX века на улице Большая Якиманка в Москве. Застройщик продолжил запланированные работы, пообещав сохранить самое ценное, а активисты из «Архнадзора» будут следить за состоянием дел на стройплощадке. Департамент культурного наследия города (ДКН, бывшее Москомнаследие), в свою очередь, проверит все согласования на снос исторических зданий, которые ведомство выдало в предыдущие годы, и продумает, каким образом их можно отозвать.

Доходный дом, построенный в 1899–1901 годах известным архитектором Федором Кольбе, предполагается перестроить в современное административное здание.

Этот проект еще в марте 2005 года выносился на обсуждение рабочей группы комиссии по вопросам сохранения зданий в исторически сложившихся районах при правительстве Москвы, поскольку предполагался полный снос здания. «Несносная» комиссия своего разрешения на такие работы не выдала. По словам представителей ДКН, именно поэтому департамент и не высказывал особой обеспокоенности его судьбой.

Следующие события вокруг бывшего доходного дома произошли шесть лет спустя.

В субботу, 23 апреля, застройщик начал работы по разборке здания, «Архнадзор» попытался вмешаться, ссылаясь на нарушения в оформлении документов. Сил у общественников оказалось недостаточно, но с помощью полиции удалось убедить строителей отложить всё до начала рабочей недели. С утра понедельника у здания дежурили активисты «Архнадзора», которые перекрыли въезд строительной техники на территорию. Следует отдать должное девелоперской компании Capital Group — её представители охотно шли на переговоры, не ссылаясь на секретность и закрытость объекта, а ближе к середине дня выступили с официальным обещанием сохранить самое ценное, что есть у доходного дома, – его фасад – и после завершения строительства.

Вечером в понедельник были проведены основные переговоры с участием всех заинтересованных лиц («Архнадзор», ДКН и девелоперы), на котором вновь было обещано сохранить фасад. Кроме того, строители показали и эскизный проект здания.

«Это типичный проект лужковского двадцатилетия, когда жертвуется объемом здания, а сохраняется только фасад – ради подземного строительства, ради замены перекрытий, ради создания интерьеров, отвечающих современному представлению о комфорте», — рассказал «Парку культуры» координатор «Архнадзора» Рустам Рахматуллин. Правда, застройщики не стали раскрывать информацию о том, как технически будет организовано сохранение фасадной части строения, но прежний объем здания практически останется прежним. «Архнадзор» пообещал следить за ходом работ, да и ДКН, видимо, теперь в стороне не останется.

Выяснились и интересные подробности. По информации департамента, проект частичной разборки здания был согласован письмом Москомнаследия от 11 декабря 2010 года без соблюдения необходимых по закону процедур, то есть без решения городской комиссии. В письме разрешалась частичная разборка здания для обеспечения сохранности того самого фасада. По некоторым данным, это письмо подписал один из заместителей председателя комитета, который уже уволился. Подобное разрешительное письмо, вероятно, нужно было отозвать, так как оно выдано с нарушением законодательства, но ведомство, возглавляемое Александром Кибовским, решило этого не делать. Советник департамента Николай Переслегин назвал термин «частичная разборка» «казуистической лазейкой, маскирующей снос». Он пообещал провести служебное расследование; кроме того, можно ожидать, что подобной самодеятельности больше не будет.

В дополнение департамент заявил о необходимости провести полную проверку всех согласований о сносе или разборке зданий в историческом центре Москвы, выданных в предыдущие годы.

Следует отметить, что доходный дом, несмотря на фамилию архитектора, не является объектом культурного наследия, заявленным или выявленным памятником архитектуры, а в государственном реестре его охранный статус определен расплывчатым понятием «прочие объекты». Как пояснил «Парку культуры» Рахматуллин, под этим следует понимать строения, которые находятся в охранных зонах города – эти зоны фактически перекрывают всю территорию в пределах бывшего Камер-Коллежского вала (Садового кольца). Следовательно, даже при отсутствии статуса памятника все работы на таких объектах должны быть согласованы с Москомнаследием, а снос – одобрен решением той самой «несносной» комиссии.

Но один случай так и остался бы юридическим казусом, если бы не несколько подобных.

Совсем недавно, в середине апреля, аналогичное противостояние было вокруг сноса Веерного депо Ленинградского вокзала. Отличия минимальны: депо включено в госреестр как «выявленный объект культурного наследия», и теперь его судьба полностью зависит от результатов историко-культурной экспертизы. Таких объектов на территории Москвы – более 2 тысяч. Впрочем, даже столь зыбкий статус уже требует согласования строительных действий с Москомнаследием, чем руководство РЖД пренебрегло. В итоге работы остановило лишь обращение ДКН в прокуратуру – на слова охранников культурного наследия и увещевания общественности строители не реагировали. Выяснилось, правда, что правом проведения внеплановых проверок ДКН как бы и не обладает.

Чуть раньше завершилась история со зданием Геликон-оперы – один из самых громких скандалов последних лет. Его особенностью было то, что противостояние шло между теми, кто хочет сохранить культурное наследие, и театральной общественностью, ратующей за спасение и развитие популярного театра. Но и в том случае ДКН не смогло отстоять старину: общественный градостроительный совет принял решение в первую очередь заниматься театром, а сохранять наследие – по возможности.

Проблема, как в этом случае, так и в недавней ситуации с Геликон-оперой, не только в отсутствии внятных законов, но и вообще в документах и самой терминологии, регламентирующих охрану культурного наследия. Полностью отсутствует понимание, что именно считается объектом культурного наследия и на каком основании. Документальное оформление памятников не выдерживает никакой критики: у зданий и сооружений отсутствуют паспорта (их имеет 0,01%), охранные обязательства и предметы охраны (около 15%) и даже собственники. Около 500 объектов московские и федеральные власти не могут поделить между собой, а доля памятников, включенных в государственный реестр, составляет около 5%.

В целом на эти и другие вопросы должна ответить подготовленная департаментом концепция «Государственная охрана, сохранение, использование и популяризация объектов культурного наследия». Реализация этой концепции рассчитана до 2016 года. Сейчас на сайте ДКН выложен её проект, а в середине мая готовый документ должно рассмотреть правительство Москвы. И если разработка намеченных концепцией документов будет доведена до конца, то вряд ли инспекторам ДКН придется обследовать очередной «туалет на Каланчевке» на предмет определения его культурного и исторического значения.