Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Арт и дизайн

Александр Родченко. Эскиз профсоюзного плаката. «Профсоюз по женскому рабству удар...». Текст Владимира Маяковского. 1924
Александр Родченко. Профсоюзный плакат. «Я член союза...». Текст Владимира Маяковского. 1924
Сергей Сенькин, Густав Клуцис. Обложка альбома «Памяти погибших вождей». 1927
Густав Клуцис. «Ленин и дети». Фотомонтаж из журнала «Молодая гвардия». 1924
Густав Клуцис. «Поверните оружие против своей буржуазии». Фотомонтаж из журнала «Молодая гвардия». 1924
Сергей Сенькин. Эскиз плаката «Ленинскому комсомолу — достойную смену!». 1920
Сергей Сенькин. Эскиз фотомонтажа «Маяковский у книжной рубрики».
Густав Клуцис. Плакат «Рабочие и работницы — все на перевыборы…»
Александр Родченко. Эскиз профсоюзного плаката. «Профсоюз по женскому рабству удар...». Текст Владимира Маяковского. 1924
Александр Родченко. Профсоюзный плакат. «Я член союза...». Текст Владимира Маяковского. 1924
Сергей Сенькин, Густав Клуцис. Обложка альбома «Памяти погибших вождей». 1927
Густав Клуцис. «Ленин и дети». Фотомонтаж из журнала «Молодая гвардия». 1924
Густав Клуцис. «Поверните оружие против своей буржуазии». Фотомонтаж из журнала «Молодая гвардия». 1924
Сергей Сенькин. Эскиз плаката «Ленинскому комсомолу — достойную смену!». 1920
Сергей Сенькин. Эскиз фотомонтажа «Маяковский у книжной рубрики».
Густав Клуцис. Плакат «Рабочие и работницы — все на перевыборы…»
  • Александр Родченко. Эскиз профсоюзного плаката. «Профсоюз по женскому рабству удар...». Текст Владимира Маяковского. 1924
  • Александр Родченко. Профсоюзный плакат. «Я член союза...». Текст Владимира Маяковского. 1924
  • Сергей Сенькин, Густав Клуцис. Обложка альбома «Памяти погибших вождей». 1927
  • Густав Клуцис. «Ленин и дети». Фотомонтаж из журнала «Молодая гвардия». 1924
  • Густав Клуцис. «Поверните оружие против своей буржуазии». Фотомонтаж из журнала «Молодая гвардия». 1924
  • Сергей Сенькин. Эскиз плаката «Ленинскому комсомолу — достойную смену!». 1920
  • Сергей Сенькин. Эскиз фотомонтажа «Маяковский у книжной рубрики».
  • Густав Клуцис. Плакат «Рабочие и работницы — все на перевыборы…»
1 8

75 лет работы

В галерее «Проун» открылась выставка «Даешь!»

Велимир Мойст

В галерее «Проун» открылась выставка «Даешь!», приуроченная к 75-летию музея Владимира Маяковского: сам поэт представлен здесь в роли идейного вдохновителя и соавтора нескольких художников, которые в 1920–30-е годы с увлечением работали в технике фотомонтажа.

История раннесоветского авангарда неплохо сегодня изучена и преподнесена публике в разных видах. Причем не только отечественной, но и международной: это один из немногих российских арт-феноменов, которые привлекают зрительское внимание по всему свету. Связано это, разумеется, не с симпатиями к коммунистической идеологии (хотя нельзя исключать и такой трактовки), а с интересом к прорывной эстетике тех лет.

На некоторое время художники из Советской России оказались в числе лидеров мирового процесса, задавая тон на Западе. В частности, наши авторы дальше многих других продвинулись в освоении техники фотомонтажа.

Не то чтобы заграничные творцы испытывали какие-то методологические трудности при работе с фотоматериалами, просто не было у них того энтузиазма насчет «построения светлого будущего», который наблюдался, к примеру, у Александра Родченко, Густава Клуциса, Лазаря Лисицкого, Сергея Сенькина.

Именно эти четверо стали главными героями нынешней выставки, устроенной галереей «Проун» совместно с музеем Маяковского. Исторически так сложилось, что музей собирает и хранит не только мемории, относящиеся непосредственно к личности Владимира Владимировича, но и материалы, связанные с деятельностью людей из его круга. Перечисленные выше художники в этот круг входили безусловно.

С «лучшим поэтом советской эпохи» их объединяла не одна лишь дружеская привязанность – более существенной представляется близость взглядов на искусство и его роль в жизни социума.

Фотомонтажи этой роли соответствовали в максимальной степени. Тот самый «шершавый язык плаката» становился важным оружием в борьбе за переустройство всего и вся, в первую очередь народного сознания: так понимались авангардистами задачи советской власти. Правда, лозунг «революция продолжается» со временем ушел из официальной повестки дня, с чем левые художники никак не могли смириться. За это они и поплатились — кто потерей благосклонности режима, как Родченко или Лисицкий, а кто и жизнью, как расстрелянный в 1938 году Клуцис.

Экспонаты выставки «Даешь!» (их здесь около шести десятков – эскизов и тиражных плакатов, книжных и журнальных иллюстраций) могут помочь разобраться, почему за примерно полтора десятилетия столь существенно изменился статус авангардистов в «стране победившего пролетариата».

Их служение коммунистическим идеям было чересчур искренним, а творческий порыв – слишком идеалистичным.

Не получалось у них сообразить, что пресловутая «новая жизнь», за которую они ратовали, чем дальше, тем сильнее отличалась от казенных шаблонов, по которым и кроилась тогдашняя реальность. Пропагандистские фотомонтажи не содержали, разумеется, никакой «антисоветчины», но сама их эстетика адресовалась людям с разбуженным воображением и внутренней готовностью двигаться дальше, дальше, дальше. А сталинская политическая доктрина никаких подлинных народных инициатив не подразумевала. Энтузиазм был хорош только в жестких рамках регламента.

По этой причине плакаты Родченко, Клуциса, Лисицкого, Сенькина оказались, если так можно выразиться, авангардным анахронизмом. И стихотворные призывы Маяковского (вроде такого: «Чтоб легче был работы груз, коллективный договор заключит профсоюз»), и вольное обращение художников с образом вождя мирового пролетариата (в этих фотомонтажах Ильич нередко выполняет функцию визуальной метафоры, что плохо сопрягалось со стратегией его обожествления), и смелые композиционные и радикальные цветовые решения – словом, какой ингредиент ни возьми, всюду обнаруживаются формальные нестыковки с требованиями надвигающегося соцреализма.

А в неканоничности формы власть усматривала неблагонадежность содержания.

Намерение режима отодвинуть вольнодумцев от пропагандистского руля можно даже считать по-своему естественным. И фотомонтажи стали частью авангардного мифа, долгое время полузапретного, а ныне чрезвычайно востребованного. Разбирая изобразительную структуру этих плакатов и иллюстраций, сегодняшние художники и дизайнеры почти не обращают внимания на их политический смысл, вычитывая разве что авторские приемы. Пожалуй, в этом есть свой резон, но не стоит забывать, что без революционного контекста не было бы, скорее всего, и творческого подъема.