Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Кино

На Каннском кинофестивале показан «Космополис» Дэвида Кроненберга
На Каннском кинофестивале показан «Космополис» Дэвида Кроненберга
outnow.ch

Призрак капитализма

На Каннском кинофестивале показан «Космополис» Дэвида Кроненберга

Антон Долин

В конкурсе Каннского кинофестиваля показан «Космополис» Дэвида Кроненберга – возвращение канадского мастера к радикальному авторскому кино.

Поразительное место – Канн. Каждый год неведомым образом, собираясь вместе в одной программе, выдающиеся режиссеры со всего мира вдруг начинают говорить об одном и том же, перекликаться паролями-отзывами, будто члены тайного клуба.

Много ли вы видели фильмов, все действие которых происходит в белом лимузине, который в течение суток едет по улицам мегаполиса? В каннском конкурсе таковых сразу два: «Holy Motors» Леоса Каракса и «Космополис» Дэвида Кроненберга.

И еще одна параллель.

Слова, которыми завершается конкурсное «Ограбление казино», могли бы стать отличным эпиграфом к «Космополису»: «Америка – это не страна, Америка – это бизнес». Впрочем, в новой ленте Кроненберга афоризмов хватает и без того, поскольку она является экранизацией одноименного романа выдающегося писателя Дона Делилло. Взять для примера хоть слоган, принятый на вооружение антиглобалистами из фильма: «Призрак бродит по миру, призрак капитализма». Точнее не скажешь.

Призрака играет Роберт Паттинсон, по иронии каннских совпадений оказавшийся в Канне синхронно со своей партнершей по «Сумеркам» и по жизни Кристен Стюарт.

Обоим удалось выйти за рамки навязчивых образов, но в случае Паттинсона речь идет не о тривиальных экспериментах над внешним обликом, а о настоящей большой роли. Собственно, теперь впервые с удивлением можно констатировать, что он хороший актер. Разумеется, стать таковым можно было, лишь оказавшись в руках крупного режиссера. По счастью, в свои 69 Кроненберг продолжает оставаться таковым, выбиваясь из череды «каннских старцев».

«Космополис» пока не переведен на русский, так что без пересказа сюжета не обойтись. 28-летний мультимиллиардер по имени Эрик Пэкер пересекает Манхэттен на своем лимузине. Его цель – парикмахерская, его постоянные спутники – шофер и глава службы охраны, его спутники, сменяющие друг друга, — любовница, финансовый аналитик, руководитель информационного департамента, врач, старый знакомый, еще один аналитик, еще один аналитик…

Эрик сделал ставку на падение курса юаня, но тот, против ожиданий, поднимается все выше; через считаные часы герой станет банкротом. Меж тем в городке жуткие пробки из-за официального визита президента США и пышных похорон скончавшегося ночью рэпера.

Однако охранника тревожит не это, а сообщения об угрозах жизни Эрика. Похоже, по его следу идет убийца-психопат, чьи действия невозможно ни предугадать, ни предотвратить.

Череду попутчиков Эрика играют колоритные артисты – комик Джей Барушель, дива Жюльетт Бинош, углубленная в себя Саманта Мортон. Ненадолго покидая автомобиль, миллиардер сталкивается своей женой Элизой Шифрин (красавица Сара Гэдон, игравшая жену Юнга в «Опасном методе»), с которой завтракает, обедает и ужинает, но никак не может заняться сексом. Потом на Эрика вдруг нападает кондитер-террорист, преследующий знаменитостей лишь для того, чтобы под объективами фотографов размазать им по лицу торт собственного изготовления (в этой крошечной роли эффектно выступает Матье Амальрик). Лимузин атакуют, разрисовывают и чуть не поджигают неведомые анархисты. Но при всех этих неприятностях лицо главного героя практически не меняется: единственное, что на нем можно прочесть, – это страдание от невозможности по-настоящему возбудиться, возмутиться или испугаться. Последнюю попытку вытряхнуть Эрика из его кокона сделает тот самый киллер в последнем и решающем диалоге фильма (эта роль досталась Полу Джаматти).

Пугающее совершенство и отнюдь не наигранно презрительная улыбка Паттинсона, будто навеки осужденного на вампирское амплуа, тут уместны как никогда.

Непроницаемо-холодное выражение лица этого властителя мира способно всерьез испугать, но первый испуганный – сам Эрик, осознанно и последовательно идущий навстречу смерти и разорению, чтобы хоть на минуту почувствовать себя человеком. Этот персонаж – апофеоз многолетних исканий Кроненберга, которого больше всего на свете интересуют мутации и мутанты. И если в его мире уродство неоднократно казалось прекрасным (в «Связанных намертво» или «Автокатастрофе»), то почему бы однажды красоте не предстать чем-то чудовищным?

Герой Паттинсона смотрит на внешний мир из своего лимузина с любопытством и брезгливостью, как на отталкивающее произведение значительного художника; камера Питера Сушицкого, неизменного оператора Кроненберга, так же пристально и отстраненно рассматривает его отрешенное лицо. «Космополис» открывается и закрывается титрами, идущими на фоне шедевров американского абстрактного экспрессионизма: в начале это живопись Джексона Поллока, которую принято ассоциировать с импульсивной креативностью, а в финале – макабрические цветовые пятна Марка Ротко. Эрик Пэкер мечтает купить Ротко для своей личной коллекции, но не какую-то картину, а всю часовню, предсмертное и важнейшее творение художника. Миллиардер-плейбой категорически не понимает, почему искусство, сколь угодно великое, должно быть в общем доступе, почему бы и его не перевести в частную собственность того, кому это по карману. Пожалуй, «Космополис» — первый фильм Кроненберга, который выходит за пределы антропологических штудий, на глазах превращаясь в откровенное политическое высказывание.

Заклеймив капитализм, режиссер повел себя последовательно: после многолетних попыток найти компромисс с коммерческим кино он снял бескомпромиссный авторский фильм, хоть и не без участия звезд.

Разумеется, ироничный канадец далек от морализаторства: он любуется своим героем как невиданным монстром, но с той же смесью гадливости и сочувствия рассматривает его убийцу, деклассированного интеллектуала, ютящегося в трущобах. Непреодолимость трагической дистанции между ними – тот феномен, который позволяет превратить современную сатиру в поистине апокалиптическое полотно.

В программе того же фестиваля — к счастью, не в конкурсе, а в параллельном «Особом взгляде» — показали режиссерский дебют Брэндона Кроненберга, сына Дэвида, под названием «Антивирус». Несуразная и претенциозная научно-фантастическая лента о культе знаменитостей выдает лишь одно — жгучую мечту Брэндона когда-нибудь сравняться с отцом. Характерно, что пока Кроненберг-младший копается в родительском наследии, неумело воспроизводя эстетику ранних папиных фильмов, Кроненберг-старший умело и хладнокровно разделывает нынешнюю действительность. Свойство большого таланта – всегда быть актуальным. Как говорилось в лучшем из старых фильмов мэтра, «да здравствует новая плоть». И, добавим, старый Кроненберг.