Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Кино

Режиссер Нил Бломкамп рассказал «Газете.Ru» о работе над фильмом «Элизиум — рай не на земле»
Режиссер Нил Бломкамп рассказал «Газете.Ru» о работе над фильмом «Элизиум — рай не на земле»
kinopoisk.ru

«Я и кино снимать не очень люблю»

Режиссер Нил Бломкамп рассказал «Газете.Ru» о работе над фильмом «Элизиум — рай не на земле»

Заира Озова, Наталья Хиггинсон

Режиссер Нил Бломкамп рассказал «Газете.Ru» о работе над фильмом «Элизиум — рай не на земле», планах на съемки «Района номер 10», любви к Кубрику и особенностях топографии Йоханнесбурга.

— Действие «Элизиума» происходит в 2154 году. Почему именно эта дата? Она имеет для вас какое-то символическое значение? Это ваш «1984»?

— Нет, никакого особенного значения 2154 не имеет, но мне недавно сказали, что действие «Аватара» происходит в этом же году. Я очень удивился! Это всего лишь совпадение, хоть в это и трудно поверить. С «Элизиумом» было важно выбрать дату, достаточно далекую от сегодняшнего дня, чтобы вся эта затея со строительством космической станции и обживания ее людьми на протяжении двух поколений не казалась такой уж невероятной. Но при этом хотелось, чтобы действие происходило в максимально недалеком будущем, а иначе все это было бы похожим на «Стартрек». Ведь это кино о настоящем, поэтому мне не хотелось, чтобы в научно-фантастическом антураже далекого будущего затерялась метафора, на которой, собственно, и построен сюжет.

— Также удобно, что «Элизиуму» еще не скоро придется подвергаться «проверке на действительность». А то, бывает, смотришь фильмы, снятые в 60-е, а там действие происходит в 2000-х, и ты понимаешь, что автор ну совсем не провидец и что это «будущее» из его воображения так и не сбылось.

— Да, это часто случается (смеется). Я недавно пересматривал «Хищника-2»: фильм снят в 1990-м, а действие происходит в 1997-м. Всего лишь семь лет разницы, но абсолютно все «предсказания о будущем» мимо кассы! Поэтому я себя обезопасил тем, что поместил действие «Элизиума» аж на 150 лет в будущее. К тому времени мы все умрем, и не увидим, как над моим фильмом смеются новые поколения киноманов. Если, конечно, кино еще будет существовать через 150 лет, а то мало ли что.

— После неожиданного успеха «Района номер 9» и номинации на «Оскар», наверное, трудно было сделать свой выбор, когда пришло время следующего проекта?

— Нет, потому что я начал писать сценарий «Элизиума» сразу же, как только закончил работу над «Районом номер 9», это было еще до успеха в прокате и всех номинаций. Я точно знал, каким будет мой следующий проект. И поэтому «Элизиум» во многом наследует «Район номер 9» в том, что касается затрагиваемых в них тем и проблем. Это два разных фильма, но у них одна ДНК.

— При этом «Район» был снят за гроши и многократно окупился. Бюджет у «Элизиума» в три раза больше, поэтому меньше свобод и права на ошибку. Насколько болезненным был для вас этот переход к работе в голливудской системе?

— Если честно, для меня в этом плане мало что изменилось. Я рассчитывал, что это будет совсем другая история, но процесс работы над вторым фильмом на удивление был примерно таким же, как над первым. Единственная существенная разница состояла в том, что на «Районе номер 9» я общался только с Питером Джексоном. Он был моим связующим звеном с миром инвесторов, продюсеров и прокатчиков. Теперь же мне пришлось самому коммуницировать со множеством людей, проводить на переговорах долгие часы, которые я мог потратить более продуктивно. Я человек творческий, а вот финансист, и организатор из меня никудышный, поэтому в работе над «Элизиумом» мне очень не хватало Питера Джексона. Однако в остальном ничего не изменилось. Особенно меня удивило, что студия не вмешивалась и не настаивала на уменьшении градуса насилия. А ведь они имели право сказать: «Ну, мы потратили 100 млн на производство этого фильма, поэтому мы хотим, чтобы он получил рейтинг PG-13». Но, если подумать, 100 млн – это все же довольно скромный бюджет для летнего блокбастера. Видали мы фильмы и за 280 млн…

— На какой стадии вы больше всего преуспеваете в работе над фильмом: разработки идеи, написания сценария, съемочного периода, постпродакшна?

— Знаете, я ненавижу писать (задумывается). Я люблю работать над визуальной составляющей фильма, мне нравится разрабатывать концепцию и играть с уже отснятым материалом – именно что заниматься картинкой. Но написание сценариев для меня – сущий ад.

— Странно слышать это от человека, который был номинирован на «Оскар» именно за сценарий.

— Вы удивитесь, но я еще и снимать кино не очень люблю (смеется). Когда работаешь над концепцией или занят в постпродакшне, ты можешь что-то изменить, что-то улучшить, тогда как в съемочном процессе почти нет места для маневра. За 80 дней, плотно расписанных по минутам, ты должен спустить 70% своего производственного бюджета, и ты не имеешь права на ошибку. Если в 2 часа дня ты понимаешь, что отстаешь от расписания, тебе приходится лезть из кожи вон, менять порядок сцен, чтобы успеть отснять закат в 6 вечера. Каждый день – череда компромиссов и постоянный стресс. Поэтому съемки для меня – сплошная пытка. От работы с картинкой я получаю куда больше удовольствия, а это происходит на протяжении всего периода работы над фильмом.

— Можете назвать режиссеров, чье творчество на вас повлияло больше всего?

— Пожалуй, Джеймс Кэмерон. «Чужие» – мой любимый фильм. Также я люблю Кубрика и считаю «Доктора Стрейнджлава» одним из трех фильмов в истории, которые оказали наибольшее влияние на формирование меня как личности. Ридли Скотт и его «Бегущий по лезвию» – тоже в моем топе. Но, знаете, чем старше я становлюсь, тем меньше поддаюсь влиянию деятелей кино. Меня автор видеоклипов Крис Каннингем вдохновляет больше, чем 99,9% кинорежиссеров.

— Судя по названию «Элизиум», вы еще в какой-то мере вдохновляетесь древнегреческими мифами…

— С одной стороны, «Элизиум» и вправду отсылает к древнегреческой мифологии – Элизием в ней назывался рай для солдат, которые пали в бою смертью храбрых (на самом деле в греческой мифологии Элизий понимается чуть шире — это подземное царство блаженных, противоположность Аида. — «Газета.Ru»). Но, как ни странно, не это стало главной причиной, по которой я так назвал свой фильм. Просто «Элизиум» – это своего рода огромный охраняемый коттеджный поселок закрытого типа. А в Йоханнесбурге, где я вырос, подобным поселкам дают самые идиотские имена – типа «Эдем», или «Райские кущи», или «Земля обетованная», или «Валгалла». Так что мой «Элизиум» – это насмешка над йоханессбургскими «Эдемами».

— Как обстоят дела с «Районом номер 10»?

— Пока никак, если честно. У меня есть приблизительные идеи относительно этого проекта, но мы еще даже не приступали к работе над сценарием. Сейчас у меня в планах научно-фантастическая комедия «Чаппи», ну а после нее, чем черт не шутит, может, и за «Район номер 10» возьмемся. Я был бы этому только рад.