Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст
Проект Александра Миндадзе не пропустила экспертный совет по истории при Минкультуры
Проект Александра Миндадзе не пропустила экспертный совет по истории при Минкультуры
Артем Житенев/РИА «Новости»

«Речь идет о памяти наших предков»

Член экспертного совета при Минкультуры рассказал об историчских ошибках в проекте Александра Миндадзе

Алексей Крижевский, Игорь Карев

Член экспертного военно-исторического совета Минкультуры Михаил Мягков рассказал «Газете.Ru» о том, почему проект Александра Миндадзе не получил поддержку военных экспертов, и о том, зачем художественному фильму о войне нужны консультанты. Миндадзе уверен, что его лента не о войне, и удивлен решением совета.

Министерство культуры объяснило, почему проект сценариста и режиссера Александра Миндадзе «Милый Ханс, дорогой Петр» не получил государственного финансирования и не вошел в число 12 картин, которые получили господдержку по линии ведомства. Как сообщило РИА «Новости» со ссылкой на главу департамента кинематографии Минкультуры Вячеслава Тельнова, проект не поддержали эксперты из военно-исторического и социально-психологического советов при министерстве.

Справка:

Эксперт

Михаил Мягков — доктор исторических наук, профессор кафедры всемирной и отечественной истории МГИМО, профессор Академии военных наук РФ, научный директор Военно-исторического общества

Эти советы, по словам Тельнова, рассматривают все проекты на историческую тематику на предмет фальсификации истории. «Это коллегиальное решение, а не решение лично Тельнова или Мединского... И в этом фильме может быть немного не тот взгляд, которого ждут ветераны Великой Отечественной войны», — приводит агентство слова чиновника.

Сам Миндадзе удивился такому подходу к своему фильму. Он заявил, что «Милый Ханс, дорогой Петр», по сути, не имеет никакого отношения к Великой Отечественной войне.

«В моем сценарии нет ни одного военного эпизода. Дело происходит в 1940 году, во время аврала на заводе. Напряжение труда и любовное напряжение — больше ничего», — сказал он РИА «Новости». Он надеется, что произошла путаница с другим проектом и это было недоразумением.

«Газета.Ru» расспросила члена военно-исторического экспертного совета при Министерстве культуры Михаила Мягкова о том, какие несоответствия историческим реалиям увидели эксперты в картине Миндадзе.

— Почему комиссия сделала вывод о несоответствии идеи фильма «Милый Ганс, дорогой Петр» исторической правде?

— Сразу отмечу, что вопрос военно-технического сотрудничества России и Германии в конце 1930-х — начале 1940-х является в фильме лишь фоном для истории отношений немцев и русских.

Однако у зрителя, если фильм будет снят, может создаться впечатление, что в 1939–1941 годах, после заключения советско-германского пакта о сотрудничестве, это самое сотрудничество достигло невиданных высот --

в частности, что на наших предприятиях присутствовали немецкие специалисты, что две страны вместе работали над запуском в производство высокотехнологичных изделий. То есть, продолжая эту логику, что две страны готовились укреплять свою «дружбу» вплоть до совместного нападения на другие страны.

Это не так.

Подобного рода сотрудничество между СССР и Германией, когда на наших заводах присутствовали немецкие специалисты, были открыты авиационные и танковые школы для немецких офицеров, действительно было. Однако с приходом к власти Гитлера в 1933 году СССР значительно сократил его размах. Советский Союз поставлял хлеб, нефтепродукты и сырье, но о масштабном военно-техническом сотрудничестве речь не шла. В начале 40-х целью такого сотрудничества (и безусловно осуждаемого соглашения, заключенного за спиной у других стран) было отсрочить войну, отодвинуть рубежи потенциальной обороны как можно дальше и продемонстрировать Германии мирные намерения СССР. То есть авторы фильма по недоразумению, а может, по незнанию перенесли реалии времен Веймарской республики в иной исторический период.

— На ваш взгляд, как члена исторического совета при Минкульте, кинематографист имеет право на подобные допущения для реализации своего творческого замысла?

— Мне кажется, автор перешел ту грань искажения, которую не стоит переходить, вследствие которой могут сформироваться неверные представления о нашей истории.

Речь идет о памяти наших предков, о людях, которые воевали за нашу страну.

Хотя я понимаю, что художник исходил из лучших побуждений. Тем лучше было бы, если бы он привлек к работе консультантов.

— Но вы же сами сказали, что военно-техническое сотрудничество лишь фон для истории личных взаимоотношений.

— Фон должен быть верным, ведь изображается конкретное время. Представьте себе, что Тарковский помещает «Андрея Рублева» во времена Гражданской войны...

— Скажите, пожалуйста, насколько вообще, с вашей точки зрения, морально оправдано существование такой комиссии? Вы отдаете себе отчет в том, что от вашего и ваших коллег решения зависит, будет фильм снят или нет? Что вы влияете на свободу художника сочинять тот сюжет, который он хочет?

— Вопрос, нужна ли такая комиссия, я не комментирую: работая в ней, я высказал свое личное мнение и как историка, и как человека. Далее я выскажу свое личное мнение: мне было бы стыдно, если бы мои дети увидели такой фильм.

Александр Анатольевич Миндадзе — человек взрослый и ответственный. И я тоже готов отвечать за свои слова. Когда видишь неправду, это коробит. Особо подчеркну: я против любой цензуры. Однако, повторюсь, считаю необходимым привлекать специалистов в случаях, подобных этому.