Театр

Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
Сцена из балета «Танцевальная сюита» Алексея Ратманского
Сцена из балета «Танцевальная сюита» Алексея Ратманского
Сцена из балета «Танцевальная сюита» Алексея Ратманского
Сцена из балета «Танцевальная сюита» Алексея Ратманского
Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
Сцена из балета «Танцевальная сюита» Алексея Ратманского
Сцена из балета «Танцевальная сюита» Алексея Ратманского
Сцена из балета «Танцевальная сюита» Алексея Ратманского
Сцена из балета «Танцевальная сюита» Алексея Ратманского
  • Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
  • Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
  • Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
  • Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
  • Сцена из балета «Легенда об Иосифе» Стийна Селиса
  • Сцена из балета «Танцевальная сюита» Алексея Ратманского
  • Сцена из балета «Танцевальная сюита» Алексея Ратманского
  • Сцена из балета «Танцевальная сюита» Алексея Ратманского
  • Сцена из балета «Танцевальная сюита» Алексея Ратманского
1 9

Штраусу Штраусово

В Дрездене отпраздновали юбилей Рихарда Штрауса

Анна Гордеева (Дрезден)

В Дрездене показали два балета на музыку Рихарда Штрауса – «Танцевальную сюиту» Алексея Ратманского и «Легенду об Иосифе» Стийна Селиса.

Дрезденский балет решил отпраздновать две важные даты — 150 лет со дня рождения Рихарда Штрауса и 100 лет со дня премьеры его балета «Легенда об Иосифе» в дягилевской антрепризе. Тот спектакль Михаила Фокина не сохранился — и дрезденский худрук Аарон Уоткин задумал отметить юбилей двумя мировыми премьерами в один вечер: новой версией «Легенды» и чем-нибудь небольшим и легким для разогрева публики. Трагическую и философскую библейскую историю взялся пересказывать в танце бельгийский хореограф Стийн Селис. Развлекать народ перед главным событием вечера попросили Алексея Ратманского — он сотворил «Танцевальную сюиту». Разумеется, также на музыку Рихарда Штрауса.

«Легенда об Иосифе» вышла произведением в своем роде замечательным. Повесть о том, как жена царедворца Потифара возжелала порядочного молодого человека, а после того как он ее отверг, пожаловалась мужу на домогательства, расписана в этом балете такими яркими красками, что спектакль никого не оставит равнодушным.

Главное, все понятно: если в царстве царит разврат, то женский кордебалет выходит в купальниках бикини и блондинистых париках, которые можно увидеть лишь в квартале красных фонарей.

Если жена Потифара (Светлана Гилева) вожделеет Иосифа (Иржи Бубеничек) — то вот прямо падает перед ним на колени и вцепляется рукой в самое дорогое.

А уж как страдает, мечется, переживает сам Иосиф — отличный танцовщик Бубеничек вынужден так хлопотать лицом, что левый угол рта у него порой поднимается сантиметров на пять выше правого.

Хореограф Селис (у которого в биографии работа в компаниях Матса Эка и Иржи Килиана) пунктуален и тщателен — но о том, что в балете надо иногда применять чувство юмора, он даже не подозревает.

Когда зрителю надо сообщить, что эта история случилась с евреем, вокруг Иосифа вдруг начинают танцевать суетливые персонажи с воздетыми к небу руками. При этом на характерные черные пиджаки наброшены покрывала-талиты, а вот ниже пояса — только белые подштанники. Но надо и показать, что история вневременная и общечеловеческая — и вдоль задника вдруг вальяжно проходит шествие, где на дамах платья с турнюрами, а на головах мужчин — цилиндры.

Особенно громко постановщик хочет обличить человеческую жестокость — и оклеветанного Иосифа бьют минут десять.

И палками, и ногами — солдаты, и кулаками, а также камнями — подруги клеветницы. Рихард Штраус полыхает, кричит и шепчет из оркестровой ямы. Оркестр — Саксонская государственная капелла — под руководством Пола Конелли был выше всех похвал, прорисовав каждую детальку этой сложной музыки.

Но на сцене действие было так элементарно, что ему хватило бы и Григория Лепса.

А перед этим «Иосифом» на сцене все-таки был балет Алексея Ратманского.

Российский хореограф не впервые работает с музыкой Рихарда Штрауса — в его биографии есть две счастливые одноактовки, «Прелести маньеризма» и «Взбитые сливки». Поставлены они были еще в конце прошлого века, когда звезда Ратманского только пошла на взлет, за плечами еще не было руководящего поста в Большом театре и конфликтов, связанных с этой административной работой.

Дышалось легко, танцевалось весело — и именно в Рихарде Штраусе, у которого почти из-за каждого трагического пассажа выглядывает шутовская усмешка, хореограф нашел самого верного друга.

Сейчас в Дрездене он будто вернулся в те безоблачные времена — и снова поставил спектакль о том, что балет — занятие захватывающе веселое.

Если бы на свете уже не существовал балет «Сюита в белом», именно так стоило бы назвать этот спектакль (сейчас не стали мудрить, назвали просто «Танцевальная сюита»). Потому что белый цвет атласных платьиц танцовщиц и так же бело-сияющие костюмы танцовщиков — это не просто цветовое решение, это декларация чистоты искусства балета.

В нем порой происходит черт знает что — а должно быть вот так: ясно, солнечно, чуть-чуть отстраненно от суеты.

Вот выходят чередой танцовщицы — все вместе они кажутся фарфоровыми артистками на музыкальной шкатулке (а в музыке почти что именно шкатулка и играет). Вот одна из девушек «получает главную роль» — выходит в соло в центре сцены, — а все мужчины рассаживаются по сторонам и любуются.

Но — долго не выдерживают, кидаются подставить руки для поддержки, и она уже укладывается в их руках, будто реализуя метафору «села и ножки свесила» — но в мизансцене ни капли злости, парням ее таскать явно нравится.

А вот и лирический дуэт — и траектория движения в нем говорит о равенстве: то девушка в руках партнера облетает его, как спутник Землю, то танцовщик обегает партнершу — центр мира все время меняется. И если по часовой стрелке один из танцовщиков в героических прыжках огибает сцену (как это происходит во множестве классических па-де-де), то против часовой стрелки тут же побежит спиной вперед другой герой — отмахиваясь от кого-то невидимого. Равноправие, чистота движений и ясность — и претворение этого непроговоренного девиза в жизнь в «Танцевальной сюите» было столь эффектным, что позволило зрителям потом выдержать нескончаемую «Легенду об Иосифе» — и тут же забыть ее. А на выходе из гардероба обсуждать только «этого русского», который все-таки спас юбилей Рихарда Штрауса — и репутацию дрезденского балета в целом.