Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Кино

Эрик Робертс в фильме «Лигейя Эдгара Аллана По» (2009)
Эрик Робертс в фильме «Лигейя Эдгара Аллана По» (2009)
Jeff Most Productions

«Я перестал смотреть свои фильмы. Надоело»

Эрик Робертс рассказал о съемках в кино и любимых фильмах

Станислав Ф. Ростоцкий

Актер Эрик Робертс, ставший гостем руководимого Алексеем Учителем фестиваля «Послание к человеку», в разговоре с киноведом Станиславом Ф. Ростоцким проанализировал свою продолжительную карьеру, а также рассказал о том, почему ему нравится играть злодеев и как бороться с усталостью от самого себя.

Эрик Робертс — не только брат своей коллеги Джулии (у них сложные отношения) и отец Эммы и звезда фильмов «Неудержимые», «Лучшие из лучших», «Окончательный анализ», но и настоящий, давний друг русского народа. Он, в частности, снимался в сериале Родиона Нахапетова «Русские в городе ангелов» и фильмах Андрея Кончаловского «Одиссей» и «Поезд-беглец», за роль в котором получил номинацию на «Оскар».

Роднит Эрика с Россией и бесшабашный авантюрный характер, благодаря которому его фильмография с каждым годом прирастает полутора десятками картин (самого разного качества). Став гостем фестиваля «Послание к человеку», он с побеседовал с киноведом Станиславом Ф. Ростоцким для «Газеты.Ru».

— В «Неудержимых» Сильвестра Сталоне вы абсолютно огранично и с полным на то основанием вошли в «сборную мечты» культовых героев боевиков 80-90-х годов. А когда вы сами были подростком, кто были такими «неудержимым» лично для вас?

— Эталоном крутизны для меня всегда был Стив Маккуин. Лет в десять я посмотрел «Песчаную гальку», и был абсолютно зачарован и героем Маккуина, и его исполнительским мастерством; я тогда уже вовсю учился в детской актерской школе, и искал подходящие образцы для подражания. Маккуин в этом плане попал в самое яблочко.

— А вы помните самый первый фильм, который посмотрели в жизни?

— Ну, самый первый – вряд ли, но я отлично помню момент, когда кино впервые по-настоящему произвело на меня впечатление. Мне было лет семь, я уже спал в своей комнате, и вошел отец, разбудил меня, а было уже почти половина двенадцатого, и сказал:

«Через пять минут начнется фильм, я хочу чтобы ты его посмотрел».

Это был «До свидания, мистер Чипс!» с Робертом Донатом в главной роли. И мы сели перед телевизором, посмотрели этот старый черно-белый фильм, а там главный герой, старый учитель, вспоминает всю свою жизнь. И я, семилетний, с головой погрузился в ее взрослые перипетии, мне казалось, что я все прекрасно понимаю и абсолютно правильно чувствую, настолько это фантастически было сыграно.

— Когда Донат получил за эту роль «Оскар», ему было 34. А вы впервые номинировались на «Золотой глобус» в 22, за роль в «Короле цыган» Фрэнка Пирсона. Каково это – молодому актеру быть выдвинутым на престижную голливудскую награду в 1978 году?

— На самом деле, мне вообще 21 еще был! И эта номинация, пожалуй, была для меня самая ценным признанием моих достижений, даже важнее, чем потом номинация на «Оскар». Потому что

меня выдвинули как лучшего дебютанта, лучшего новичка, как бы провозглашали на весь свет: «Смотрите-ка, кто пришел!»

Такое в принципе бывает лишь раз в жизни, и этот момент невероятно грел душу.

— В вашем послужном списке можно найти и традиционный экшен со стрельбой и взрывами, и фильмы о боевых искусствах (первые две серии «Лучших из лучших» стали безусловной классикой жанра), но интересно узнать о том, как вам работалось над фильмом «Поднявший меч»…

— Да, с Мюрреем Абрахамом! Какой же он замечательный!

— …который снят в очень необычном жанре «фехтовального» боевика. Была ли там какая-то особенная специфика?

— Вообще-то, я в молодости занимался фехтованием в школе актерского мастерства, считал эту дисциплину весьма полезной для профессии и чего уж там, был в ней очень хорош. Но с того времени много воды утекло, и когда мне предложили этот фильм, я аж подпрыгнул от радости, но сказал: «Я согласен, если у меня будет месяц на то, чтобы войти в форму». Мне говорят, есть две недели, не больше. Я ни в какую. В конце концов я выбил себе месяц, тридцать дней без перерыва фехтовал и вернулся в прежнюю форму. И так уж мы потом на сьемках веселились, скажу я вам!

— Это при том, что картина-то на самом деле довольно серьезная?

— Ну да… На самом деле,

«Поднявший меч» - в первую очередь про психологическое насилие родителей над детьми: отец пытается превратить своего сына в человека, которым он сам в свое время не смог стать,

все это связано с серьезнейшими психологическими травмами, личными трагедиями. И это происходит сплошь и рядом на наших глазах, и не только среди потомственных фехтовальщиков.

— У вас огромная фильмография, однако в ней практически нет сиквелов. Вы очень редко возвращаетесь к своим персонажам, навскидку можно вспомнить разве что Алекса Грейди из «Лучших из лучших», да доктора Бека из недавней телевизионной дилогии «Преследуемая своим врачом». Это дело принципа?

— Знаете, когда берешься за очередную роль, то пытаешься полностью сжиться с персонажем, понять его, почувствовать. Но в какой-то момент ты понимаешь, что все, ты с ним полностью разобрался, все, что мог, в него вложил. И даже если умом понимаешь, что что-то можно было сделать по-другому, пусть даже лучше и тоньше, но все – дело сделано. Понимаете… Вот я просто обожаю свою жену, мы вместе уже двадцать пять лет, я готов умереть за нее… но я совсем не хочу прожить с ней еще раз, например, прошлый год – нет, я хочу прожить со своей женой год новый, следующий! Точно так же и с кино.

— Вы переиграли бессчетное количество злодеев, от вселенной «Доктора Кто» до Бэтмена, не говоря уж о гангстерах и психопатах всех мастей из, так сказать, реальной жизни. Мой любимый, например, это Джимми Эванс из «Окончательного анализа»…

— О-о-о! Из всех фильмов, где я снимался, «Окончательный анализ» - самый любимый у моей жены! Они большие подружки с Ким Бейсингер, собственно, после «Анализа» Элиза и свела Ким с еще одним нашим другом, Алеком Болдуином, да так, что они потом поженились.

А для меня Ким всегда была, да и остается очень близким человеком, она мне прямо как сестра.

Она без сомнения одна из самых потрясающих барышень, которых я когда-либо встречал. Просто что-то невероятное. Смотришь на нее и не перестаешь поражаться, как же можно быть настолько крутой… А возвращаясь к злодеям, могу сказать что почти всегда это мой абсолютно сознательный выбор. Как ни крути, а их играть гораздо интереснее.

— А было во всех них хоть что-нибудь общее?

— Если одним словом, то, наверное, уязвимость. И еще – собственная неосведомленность о том, что они злодеи. Мне никогда не было интересно изображать классического экранного негодяя, который угрожающе вращает зрачками и страшным «злодейским» голосом объясняет главному герою, как именно он собирается взорвать мир. Хотя и таких, конечно, было немало. Но мне больше по душе злодей, который просто смотрит внимательно в глаза и негромко произносит:

«садись, мил человек, о делах наших скорбных покалякаем»…

Вот тут становится по настоящему страшно!

— Известно, что вы смотрели далеко не все картины, в которых снимались…

— Я перестал смотреть свои фильмы лет десять назад. Мне надоело, я от себя устал. И всерьез забеспокоился: а вдруг если со мной самим такое происходит, то остальные-то вообще меня уже видеть не в состоянии! Но и тут, разумеется, все сомнения развеяла моя дорогая жена. Она мне популярно разьяснила, что у меня такая реакция происходит из-за того, что я сам себя прекрасно знаю, и на экране лишь вижу все то, что уже передумал и прожил. Но зрителям-то мои терзания неведомы! Поэтому им по-прежнему интересно на меня смотреть. И я сказал: «Спасибо тебе, моя дорогая!», абсолютно успокоился, и по-прежнему с удовольствием снимаюсь.

— На самом деле, в таком подходе нет ничего страшного. Вот Майкл Кейн, например, тоже почти ничего своего не видел…

— А какой актер!!! И какой человек прекрасный!!!

— Вот именно. В любом случае могу уверить, что в скольких бы фильмах вы еще не снялись, найдется огромное количество людей, которые с удовольствием посмотрят их за вас.

— Мне не раз говорили, что я снялся в самом большом количестве фильмов в истории, но вот как раз вчера я порылся в интернете, и оказалось что это не так! Я в лучшем случае четвертый! У Кристофера Ли больше картин, еще там кто-то, не помню, даже Роберт Дюваль меня обогнал! Так что есть еще куда стремиться.

— Поразительно, что при таком количестве фильмов вы всего один-единственный раз в жизни сотрудничали с Роджером Корманом (режиссер и продюсер, считающийся патриархом «кино категории «Б», то есть кинотреша — «Газета.Ru»)…

— Это верно, поразительно! С другой стороны я имел дело с Менахемом Голаном (основатель компании Cannon Film, чей фильм «Яблоко» удостоился в 1978 году титула «худший фильм в истории» — ), а это тоже целая эпоха. А с Корманом да, был только один-единственный фильм, как же его, дай бог памяти…

«Акулосминог»!

Там по названию уже конечно все сразу понятно, но без работы с Корманом я никогда бы не мог считать свою кинематографическую карьеру окончательно свершившейся.