Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

ТВ

Кадр из сериала «Электрические сны Филипа К. Дика» (2017)
Кадр из сериала «Электрические сны Филипа К. Дика» (2017)
Sony Pictures Television

Филипп Дик во все тяжкие

Стартовал сериал «Электрические сны Филипа К. Дика»

На канале Channel 4 и сервисе «Амедиатека» стартовал сериал «Электрические сны Филипа К. Дика», снятый Брайаном Крэнстоном, исполнителем главной роли в «Во все тяжкие» — едва ли не лучшей в истории экранизации рассказов великого американского фантаста-визионера.

Уличной политике найден симметричный ответ — правительство взяло на работу «щупов», то есть телепатов, способных читать мысли. Щупы служат не только государству, но и обретаются в борделях, где исполняют желания солидных господ,

а в свободное время живут в гетто, естественным образом размышляя о собственном бунте.

В это же самое время где-то в одной из параллельных вселенных двое пилотов получают заказ от состоятельной дамы. Им надо полететь на переставшую существовать несколько веков назад Землю — таково последнее желание заказчицы, мечтающей в последний раз окунуться в кристальную воду озера где-то в штате Каролина.

«Электрические сны Филипа К. Дика» —

еще одно доказательство того, что телевизионное кино развивается по законам литературы.

Вслед за сериалами-антологиями («Американская история ужасов», «Настоящий детектив» и прочими) приходят сериалы-альманахи. Это, конечно, не ноу-хау — в разные эпохи именно по такому принципу были придуманы «Байки из склепа» или легендарная, продержавшаяся в эфире несколько десятилетий «Сумеречная зона». Однако, тогда они проходили по разряду, скорее, низового искусства, вечернего развлечения для самых широких слоев населения.

В сериале же, который придумал и спродюсировал герой «Во все тяжкие» Брайан Крэнстон, речь идет об осмыслении наследия одного из главных фантастов ХХ века.

Есть, кстати, некоторая ирония в том, что звезда главного сериала про «мет» в итоге взялся за экранизацию рассказов писателя, для которого этот препарат был едва ли не главным творческим топливом — он почти всю свою жизнь числился производителем бульварной фантастики и потому вынужден был работать круглые сутки, в связи с чем прибегал к психостимуляторам.

В книгах Дика визионерский гений сочетается с несовершенным литературным стилем. Именно поэтому его романы и рассказы уже много лет, с одной стороны, дико популярны у кинематографистов (начиная с «Бегущего по лезвию» Ридли Скотта, вышедшего еще при жизни писателя), а с другой — подвергаются глобальной переработке на этапе сценария.

Проще говоря, зрители, полюбившие «Человека в высоком замке» или «Вспомнить все» совсем не обязательно станут поклонниками литературной основы.

В лучшем случае, в кино до сего момента удавалось передать дух вселенского, что ли, сквозняка, продувающего мир, в котором двери между измерениями вдруг оказались распахнуты настежь. В этом контексте

«Электрические сны» — действительно новое слово в череде диковских экранизаций,

среди которых, например, романтическая комедия «Меняющие реальность», выросшая из жутковатого, скажем честно, рассказа. Каждая серия из десятка, составляющего первый сезон — воплощение одного (причем не самого очевидного) рассказа, выполненное всякий раз новым режиссером со своей командой. Общей остается разве что визуальная стилистика в духе комфортной интерьерной телефантастики девяностых с улучшенной графикой — впрочем, судить по двум эпизодам о целом сезоне все же преждевременно.

Удивительным образом, несмотря на предельную порой разность сюжетов, все происходящее на экране складывается в некую странную, но вполне цельную картину и это, пожалуй, главное достижение Крэнстона и его команды. Несовершенная, шумная картинка дает необходимое чувство не столько даже беспокойства, сколько неопределенности.

Лучшие произведения Дика исследуют границу между человеком и механизмом, вымыслом и реальностью, непредсказуемой жизнью и предопределенной судьбой.

В этом его очевидное родство с классиками фантастики от Уэллса до Воннегута, но отличие Дика в полном отсутствии гуманистического пафоса, которого нет и в сериале. Там, где гуманисты предлагают «оставаться человеком», Дик любознательным сталкером рыщет в пограничной зоне. И неизменно приходит к выводу, что никакой границы, на самом деле, не существует.