Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Театр

Сцена из спектакля «10 дней, которые потрясли мир»
Сцена из спектакля «10 дней, которые потрясли мир»
Мастерская Брусникина

Революция за 10 дней

В Музее Москвы стартовал спектакль «10 дней, которые потрясли мир» режиссера Максима Диденко

Книга американского журналиста, либретто советского режиссера и ощущения современного экспериментатора: к 100-летию Юрия Любимова Максим Диденко ставит в Музее Москвы «10 дней, которые потрясли мир» — иммерсивный спектакль об Октябрьской революции, в основе которого лежит одноименная книга Джона Рида. «Газета.Ru» рассказывает, как это будет.

В 1965 году, пока власть была занята переходом от оттепели к застою и немного отстала от искусства, актеры Театра на Таганке встречали зрителей у метро и начинали играть «10 дней, которые потрясли мир» в постановке Юрия Любимова прямо на улице. Это была первая постановка «иммерсивного» театра в России — и спустя полвека по просьбе Каталин Любимовой, супруги режиссера, Максим Диденко и Мастерская Брусникина вновь ставят ее, на этот раз в музее Москвы.

Другие «10 дней»

Какими будут новые «10 дней, которые потрясли мир», знают все и не знает никто. В основе спектакля все так же лежит книга американского журналиста Джона Рида об Октябрьской революции, свидетелем которой он был сам — но даже те, кто ее не читал, вполне ярко могут представить себе треск пулеметов на улицах Петрограда, большевистские знамена, рабочих, грабящих барские дома да винные погреба, и самосуды над буржуями. Впрочем, книга Джона Рида, которому импонировали большевики, совсем не о том — не об этом и оригинальный спектакль Любимова. В 1965 году он был анонсирован как «народное представление в 2-х частях с пантомимой, цирком буффонадой и стрельбой по мотивам книги Джона Рида» и был, скорее, о революции духа и искусства — той, на которую уповали футуристы.

Проект Диденко и артистов «Мастерской Дмитрия Брусникина» не будет восстанавливать спектакль 1965 года.

Сейчас, накануне столетия Октября, российский кинематограф высокомерно молчит и большевиков не трогает, музеи — больше государственные — и те говорят о революции вполголоса. Громче других оказывается театр. Есть ощущение, что команда Диденко собирается интерпретировать не только оригинал Любимова, но и саму революцию: сейчас это важно и актуально — значит, надо делать.

Впрочем, идеи поставить именно «10 дней» и именно на пороге юбилея революции изначально ни у кого не было. Всех волновал другой юбилей — 100 лет исполняется не только Октябрю, но и Юрию Любимову — и его вдова Каталин Любимова попросила Диденко поставить «что угодно», лишь бы было хорошо.

Диденко подумал, что «10 дней» сейчас прозвучат как нельзя кстати — и пошел к Брусникину.

Вместе они долго искали помещение (»...стали бегать по разным театрам и площадкам и пристраивать куда-то эту постановку. Она не пристраивалась», — рассказывает Диденко) и в конце концов обнаружили выставку в Музее Москвы, посвященную столетию Любимова, — место подошло.

Кто такой Диденко?

Режиссером новых «10 дней, которые потрясли мир», кажется, мог стать только Диденко. Диденко на заре своей карьеры начинал с физического и иммерсивного театра, потом прославился как постановщик невербальных спектаклей, работал в Центре им. Мейерхольда («Конармия»), Театре Наций («Идиот») и «Гоголь-центре» («Хармс. Мыр»). Год назад вместе с брусникинцами он поставил в театре «Практика» «Чапаева и пустоту» Виктора Пелевина — кажется, самый современный текст из всех, с которыми работал Диденко. Его «Чапаев» состоит из концерта несуществующей рок-группы, разговора гопников у костра (почти, как в «Студенте» Чехова) и балета.

До этого были спектакль «Пастернак. Сестра моя — жизнь» в «Гоголь-центре» — сюрреалистичный, горький, с тремя Пастернаками, и «Черный русский» в доме Спиридонова — иммерсивная постановка-триллер по «Дубровскому», которую зрители смотрели в масках. Было много и других спектаклей — Диденко вообще невероятно продуктивен — но всех их объединяет ощущение невероятной своевременности постановки: будто «Идиот» Достоевского был написан каким-нибудь миллениалом совсем недавно.

Мастерская Брусникина

С актерами мастерской Дмитрия Брусникина Диденко работает уже три года: все началось со «Второго видения» — этот спектакль-экскурсию по ожившим полотнам Ларионова и Гончаровой Диденко поставил совместно с преподавателем Школы-студии МХАТ Юрием Квятковским. Но по-настоящему тандем брусникинцев и Диденко раскрылся в «Конармии»: на сцене Центра им. Мейерхольда «брусникинцы», чей метод игры и так далек от классического театра, всех немного шокировали. Под читку рассказов Бабеля Иисус Христос превращался в коня, актеры прыгали, танцевали, извивались в конвульсиях, играли на всеквозможных музыкальных инструментах — причем часть из этих действий они проделывали без одежды.

После «Конармии» Диденко даже критиковали — мол, метафора туманна — но режиссер никогда не ставил себе цели быть понятым «правильно».

Брусникинцев это тоже не волновало: сейчас они — одна из самых востребованных (и самых талантливых) московских театральных трупп. В скобках стоит отметить, что брусникинцы — это не все выпускники Школы-студии МХАТ, что когда-либо учились на курсе Дмитрия Брусникина, а только набор 2011 года: в группе их — 21, и, несмотря на весьма успешные «сольные» проекты, в театральном мире они до сих пор воспринимаются как нечто неделимое.

Только за период обучения в Школе-студии МХАТ брусникинцы выпустили больше 10 спектаклей на разных площадках (от «Театра.doc» до студии телеканала «Дождь»), а после выпуска сформировали из себя своего рода культурный феномен — проектный театр, который работает на разных площадках с самыми актуальными и важными режиссерами, драматургами и художниками нашего времени.

Чего ждать?

Как и «Черный русский» Диденко, «10 дней, которые потрясли мир» — это спектакль-шествие, постановка в форме сайт-специфик театра, где отношения с пространством становятся образующим постановки. Спектакль будет идти в течение 10 дней в пространстве выставки «Любимов и время»: события будут разворачиваться как минимум на пяти точках и зритель увидит постановку сквозь призму творческого пути ее первого режиссера.

По замыслу Диденко, который, кстати, признавался, что немного помешан на революции, зритель должен почувствовать себя Джоном Ридом:

он становится свидетелем событий, к которым, в общем-то, не готов, и пытается описать то, что видит. Рид писал, что «Революция — это чудовищная неразбериха. Всё происходит одновременно в нескольких местах», — этот принцип, принцип единовременного сумбурного действия, которое нельзя обобщить и облечь в удобоваримую рамку, и был взят за основу Диденко.

Режиссер предупреждает: способа смотреть спектакль «правильно» — как и единственно верного ответа на вопрос «Что хотел сказать автор?» — не существует. О том, какой была революция Ленина, Джона Рида или Юрия Любимова, зрителю придется судить самому.