Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Сериалы

«До «Ольги» я была ребенком»: Троянова о своей главной роли

Звезда «Ольги» Яна Троянова о женской независимости, семье и сериалах

Во вторник, 6 ноября, на ТНТ стартует третий сезон комедийного сериала «Ольга», который рассказывает о сегодняшней жизни «простой русской женщины». «Газета.Ru» поговорила с исполнительницей главной роли Яной Трояновой о ее родстве с собственной героиней, демократии в семье, а также о российской и западной сериальной индустрии.

— В чем лично для вас главное отличие нового сезона от того, что было в «Ольге» раньше?

— Если второй сезон был более лирический, и это разбило Ольге сердце, то третий сезон — это закрытое сердце. И даже если она сделает попытку открыться мужчине, ее характер ей помешает это сделать. В новом сезоне все линии Ольги достаточно боевые, и в этом главное отличие от предыдущего. Этот сезон будет в чем-то похож на первый.

— В одном из интервью перед запуском первого сезона «Ольги» вы говорили, что главное для вас, чтобы сериал не скатился в чернуху. На ваш взгляд, удалось ли это проекту? И если удалось, то за счет чего?

— Я думаю, что эта фраза вырвана из контекста, потому что меня никогда не волновало, чтобы сериал скатился в чернуху. Я вообще не понимаю наездов на чернуху. Для меня чернуха — это сериалы и фильмы с какой-то пропагандой. Я люблю сериалы живые, настоящие, те, в которых показана наша настоящая жизнь, а не придуманная иллюзия из серии «а нам хотелось бы, чтобы было вот так».

Да, в «Ольге» мы дрейфовали, чтобы не было треша. Если б мы снимали документальное кино, то в нем было бы все гораздо страшнее.

Для меня семья Ольги — стандартная и типичная для России. Поэтому я думаю, что в данном случае невозможно куда-то скатиться. Мы не прилизанные, живые и актуальные. И мы держим этот уровень.

— В центре сюжета «Ольги» сильная женщина, которая все пытается решить самостоятельно, но это у нее не всегда получается. Насколько подобная независимость свойственна вам самой? И вообще хорошо ли это для русской женщины — быть сильной и независимой?

— Я живу с мужем 15 лет. Если бы я была такая, как Ольга, решала все сама, наш союз давно распался бы. Я все-таки стою за мужем и не стесняюсь этого. И в этом наше с Ольгой жесткое различие. Но это если говорить именно о мужчинах. А вообще характер у меня сильный, прямой, и я его использовала в образе Ольги. Это у меня от мамы. Моя мама, как Ольга, вообще не воспринимала мужчин, которые командуют. Я, кстати, мужчин-командиров тоже не люблю, люблю демократию в семье, что собственно и имею.

Возвращаясь к Ольге, скажу, что к ней мужчина должен подойти с точки зрения равенства и не решать за нее ее вопросы. Она сама готова их решать. Билет на этот аттракцион у нее уже куплен, и она всегда покупает его раньше мужчины. Она садится на эти горки, чтобы поехать с криком. У нее нельзя это отнимать. Ей нужен мудрый мужчина, который это понимал бы и просто сказал: «Окей, веселись!»

Хорошо ли для русской женщины быть независимой? Нельзя оценивать, хороша независимость для русской женщины или нет. Это данность. Я не знаю, почему так сложилось исторически, но русская женщина — это сила, это Родина-мать. Россия — в принципе женщина. Вообще, смотря с какой точки зрения на эту силу и независимость смотреть.

Если с позиции матерей, которые воспитывают своих сыновей, подавляя их силой, то это плохо. А если с позиции, что женщина во многих областях не уступает мужчинам и берется за то, от чего мужчина отказывается, вытягивает это на себе, то это совсем даже не плохо. Если женщина может повести за собой, поддержать, — это необходимость, у нас очень неспокойные времена. Я все это принимаю и не возражаю, но все же женщинам советую мужской пол не давить. Не нужно становиться мужичками, во всем нужен баланс.

— Ваша героиня в «Ольге» пытается бороться за свое счастье, однако абсолютно счастливой ее назвать нельзя. А сами вы счастливы? И что лично вам нужно для полного счастья и гармонии?

— Да, я себя считаю счастливым человеком. И если все же какие-то сомнения или колебания появляются, я говорю себе: «Тогда сядь и ничего не делай!» Для меня самое важное в жизни — принятие меня самой. Принимать себя такой, какая ты есть, — это счастье. Как только ты начинаешь что-то в себе отрицать или не принимать, нужно быстро начать работать в сторону: «А давай сделаем так, чтобы понравилось! Давай не будем отрицать то, что не нравится» Тогда и мир окружающий воспринимаешь таким, какой он есть, а не придумываешь его. И себя не нужно придумывать, прежде всего. Счастье, когда ты — это ты.

— Насколько за эти годы вы сроднились с Ольгой? Можно ли сказать, что сейчас она ваш самый близкий «человек» среди всех персонажей, которых вы когда-либо играли?

— Знаете, это самый актуальный вопрос для меня с точки зрения профессии за последние годы. Сейчас помимо «Ольги» у меня есть три проекта, не сериалы, полный метр с небольшими ролями. Я взяла их, чтобы не засиживаться в «Ольге», — я работаю в сериале более четырех лет и параллельно не снималась нигде!

Так вот, как только я приступила к этим проектам, с ужасом для себя поняла, что ужасно скучаю по Ольге. Мало того, что мне приходится ее «убивать», чтобы она не пролезала в другие образы, так еще и ностальгия какая-то появляется. Я взялась за роль, которая стала одной из главных ролей в моей жизни! Она многое мне дала, многое раскрыла в теме материнства, о которой я раньше, оказывается, ничего не знала. Эта роль меня вырастила, сказала мне: «Давай взрослеть!»

До Ольги я была ребенком. Знаете, есть стадии: я ребенок, я взрослый, я родитель. В «Стране Оз» я — ребенок. В «Ольге» я — взрослый.

Роль Ольги — это что-то неотъемлемое в моей жизни, и меня это пугает, потому что когда-то мне придется расстаться с Ольгой окончательно, как я это переживу? Это проигрыш для меня как для актрисы. Я вошла в эту роль и не могу выйти из нее. Я сроднилась не только с ролью, но и с командой авторов. Я пришла к чужим людям, а они стали моими друзьями. И это тоже профессиональный проигрыш, так как расставаться будет еще больнее.

— До «Ольги» вы снимались в основном в авторском и арт-хаусном кино. Как вам удалось переключиться с работы над подобного рода фильмами на комедийный сериал? Возможно, вы увидели некоторое сходство между проектами, и на деле «Ольга» в чем-то тоже авторское произведение?

— Да, к этому сериалу мы относимся как к авторскому. Причем здесь работает связка «любовь-авторство». Как и ко всем своим проектам, к «Ольге» я отношусь очень эмоционально. Конечно, у меня была ломка перед тем, как согласиться на сериал. Потому что российские сериалы тогда еще не блистали, а блистали британские и американские.

Я для себя решила, что для того, чтобы не пускаться в размышления о качестве российских сериалов, нужно просто пойти и сделать хорошее кино. Поэтому, засунув куда подальше арт-хаусные понты, я все же рискнула. Единственный момент, который я не учла, это популярность, потому что в наружной рекламе «Ольги» была вся страна. Сейчас я к этому отношусь спокойно, а тогда была не готова. Я просто шла в авторский сериал и не могла предположить, что это будет такая народная история.

— Продолжая тему большого кино и «Ольги»... Начав сниматься в сериале, вы практически перестали появляться в полнометражных фильмах. Это временно и связано исключительно с недостатком времени или же сериальный формат вам теперь больше по душе?

— Это связано с недостатком времени, прежде всего. И к тому же я несу такую ответственность за «Ольгу», за этого персонажа, что просто не могу распыляться на других. Да и таких предложений, которые меня убедили бы, не было. Предложений была масса, но ни одного, чтобы я рискнула.

Я полностью жила в «Ольге». У меня была «Ольга» и мой дом с моей семьей. Так было четыре года, и только сейчас на пятый я решилась на что-то легкое.

И это ни в коем случае не сериал, потому что в сериалах мне предлагают роли, в которых я так или иначе вижу Ольгу, вижу их потребность в таком характере и персонаже, даже если сериал называется не «Ольга», а «Вася», например. Я этого не допускаю.

— Американские сериалы уже давно покорили мир, их все смотрят, ими все восхищаются, и это уже огромная (в том числе и в финансовом плане) индустрия. Как вы думаете, есть ли у российских сериалов хотя бы шанс догнать своих западных конкурентов? И что им для этого нужно в первую очередь сделать?

— В первую очередь надо равняться на такие сериалы, как «Ольга», — извините, нескромно. Почему мы смотрим британские и американские сериалы? Потому что они авторские.

Нам нужно перестать делать сериалы под копирку, сериалы, которым еще умудряются давать ТЭФИ как лучшим комедийным сериалам. Мы очень расстроились, что в этот раз не получили награду, а награду получил сериал, который сделан под копирку и который не отличишь в массе, — пусть не обижаются коллеги.

Актеры тоже должны нести ответственность за качество продуктов и не соглашаться на какие-то роли в пластмассовых сериалах. Я, например, этого себе не позволяю. Да, и зритель, кстати, уже начал отличать хорошее от плохого. Почему «Ольга» стала такой народной? Потому что она авторская и живая, она близкая людям. Мы делаем «Ольгу», чтобы не существовало тех пластмассовых сериалов, которые есть. И это единственный путь вывести российские сериалы на достойный уровень. Я, моя команда и продюсеры «Ольги» стоим на верном пути!