«Давить через Госдуму — неправильно»: участники «Евровидения» о критике Манижи

Звезды «Евровидения» поддержали Манижу на фоне критики ее песни в Госдуме

Слушать
Остановить
Первый заместитель председателя комитета Госдумы по культуре Елена Драпеко раскритиковала песню певицы Манижи для конкурса «Евровидение», призвала запретить ей выступать под флагом страны и отказаться от участия России как государства в самом мероприятии. Политик стала далеко не первой публичной личностью, открыто выступившей против артистки, массовое недовольство конкурсанткой выразили и в соцсетях. «Газета.Ru» расспросила участников «Евровидения» прошлых лет об их отношении к резкому неприятию Манижи в России.

Юдифь, участница «Евровидения-1994» от России, девятое место

— Я музыкант, не политик, у меня есть четкое понимание, что артисту, творцу, художнику никто не должен ничего указывать. Во-первых, давайте не забывать, что страна за нее голосовала. Все выпады по поводу того, что мы не можем проверить это голосование, что был мухлеж — это недоказуемо. Мы не можем не считаться с тем, что люди за нее проголосовали. Пока не доказано обратное — это так. А значит — ее выбрал народ. Точка.

А если говорить о том, что она не соответствует тому образу, который себе нарисовали отдельные личности и отдельные организации — то это уже вопрос этики, и, наверное, культурологии. Я как музыкант не в восторге от того, что поедет трек, а не песня. Мне показалось, что это не та песня, которая как раз показала бы таланты Манижи, которые, бесспорно, у нее есть. Песни вообще нет, это трек. Это эпатаж, это игры в какую-то другую эстетику, не очень присущую, конечно, российскому обществу. Отсюда и такая реакция.

Но давить через Госдуму, давить через православные ценности — это тоже, наверное, неправильно. У нас в стране живет огромное количество людей, у нас очень многоконфессиональное, многонациональное государство, страна, мы не можем с этим не считаться.

Когда я, представительница нетитульной нации, поехала впервые от России, меня тоже обливали грязью. Мне досталось совершенно ни за что. И кем меня только не называли — и ставленницей еврейской мафии, и протеже Кобзона. Я с Кобзоном познакомилась, по-моему, всего лишь за восемь месяцев до его смерти. Поэтому если речь идет о расшатывании национальных качелей, это очень плохо. Очень опасно и очень неправильно.

В России ассоциируют себя с русской женщиной огромное количество узбечек, татарок, грузинок, русских, евреек. Я родилась в Москве. Я носитель русской культуры. Манижа с двух лет в Москве, она себя ассоциирует с русской женщиной. Мне кажется, если уже выбор сделан, и выбор сделан на открытом голосовании, то тут уже нужно смотреть на регламент и правила «Евровидения».

Я не знаю, откуда это хейтерство. Не понимаю. Но мне кажется, что поддаваться на это ни в коем случае нельзя. В первую очередь, я музыкант. Мое мнение такое: чем больше нашей российской музыки услышат за рубежом, чем больше представители от России, не важно какой национальности, будут конвертировать свое искусство на Западе, чем успешнее этот процесс будет проходить, тем лучше для всех нас. Для России — в частности. Потому что это вопрос престижа.

Со мной случилось как раз как с Манижей — ложечки нашлись, осадочек остался. Я боюсь, что ее репутацию во многом подмочило все то, что происходит. Все будет зависеть от того, как она выступит. Победителей не судят.

Дмитрий Колдун, участник «Евровидения-2007» от Белоруссии, шестое место

— Мне кажется, конкурс «Евровидение» уже давно перестал быть исключительно музыкальным. И не знаю — хорошо это или плохо в данном контексте. Но чем больше шума поднимается вокруг любого из участников, тем лучше. Это показывает, что участник которого выбрали, достоин и пришелся к месту именно на этом конкурсе. Потому что никто не обсуждает вокальные данные, хотя они у Манижи, безусловно, есть. Никто не обсуждает харизму — все обсуждают «что-то такое». Всегда есть за что зацепиться.

То, что эту песню слушают, смотрят, то что мы ее сейчас с вами обсуждаем — это лишь показывает нам механизм действия пиара на этом конкурсе. Главное — заявить повод: «А ты слышал эту песню? Про нее то сказали, это…» Для данного конкурса это работает именно так. Что касается отношения людей, слушателей, зрителей к этой песне, этой исполнительнице — я думаю, что оно во многом формируется из того, что многие вообще не знают, как к этому относиться. Они заходят, читают комментарии и такие: «А как это? А что остальные думают?»

Очень часто формирование мнения происходит на фоне так называемого общественного мнения, сформированного пиар-отделом или, наоборот, хейтерами. Если скажут, что Манижа победила в конкурсе и Манижа – молодец, а так оно и может быть, то уже победителей не судят. Говорить потом, что «все плохо, все не так, победило не то, что надо», уже никто не станет. Победителей никто не осуждает. И победитель всегда прав.

Андрей Косинский, участник «Евровидения-1996» от России, 27-е место в полуфинале

— Это действительно трек. А я бы все-таки хотел, чтобы была песня. Потому что в те годы, когда я пытался участвовать и выиграл путевку в Осло на национальном отборе в прямом эфире в 1996 году, конкурс назывался скорее «Песня для Европы». И стояла задача именно показать песню, которую будет петь Европа. Я не знаю, как будет Европа петь эту песню. Но она яркая, конечно. Песня прошла, ее выбрала публика. Это уже говорит о том, что это честно отобранный кандидат.

Мы многонациональная страна, можно и на татарском [номер] показать красотищу просто, на таджикском. Она россиянка. Хоть человек гражданство принял – не важно. Как в футболе – Марио Фернандес играет в ЦСКА, он бразилец с российским гражданством. Это не важно, значит — он любит эту страну всем сердцем, если он здесь.

Поделиться: