Размер шрифта
А
А
А
Новости
Размер шрифта
А
А
А
Газета.Ru в Telegram

Риторический запрос

В Лондоне осел еще один беглый олигарх

Слово «экстрадиция» вновь зазвучало в речах российских и британских дипломатов — газете The Guardian стало известно, что Москва затребовала от Лондона выдачи петербургского бизнесмена Юрия Никитина, обвиняющегося в хищениях сотен миллионов долларов. Однако история отношений между двумя столицами показывает — добиться экстрадиции беглых олигархов Москве не менее сложно, чем Лондону заполучить подозреваемого в убийстве Андрея Лугового.

Список российских бизнесменов, выдачи которых Москва добивается от Лондона, пополнился еще одним именем. Как стало известно газете The Guardian, МВД Великобритании получило запрос на экстрадицию петербургского предпринимателя Юрия Никитина, которого в российской прессе иногда называют Дмитрием.

В самом министерстве эту информацию не подтвердили, но и не опровергли. Ссылаясь, однако, на представителей российской стороны, газета пишет, что британские власти уже получили необходимые сопроводительные документы из Москвы.

Источники в правительстве «подтвердили, что запрос об аресте (Никитина. – «Газета.Ru») был направлен в Лондон министру внутренних дел, но действий по нему пока не проводилось», пишет The Guardian.

Издание отмечает, что запрос на экстрадицию Никитина «может углубить кризис в отношениях между Британией и Россией, который начался после недавнего принудительного закрытия офисов Британского совета в Санкт-Петербурге и Екатеринбурге». При этом газета отмечает, что в двусторонних отношениях есть еще одна брешь – отрицательный ответ Москвы на британский запрос о выдаче Андрея Лугового, подозреваемого в убийстве диссидента Александра Литвиненко.

У Лондона «собственное понимание требований» экстрадиции, пишет газета, перечисляющая десятерых затребованных Москвой «преступников», в выдаче которых Британия отказала. Среди них – бывшие менеджеры ЮКОСа Дмитрий Маруев, Леонид Невзлин, Наталья Чернышева, Александр Темерко, «беглые олигархи» Борис Березовский, его компаньон Юлий Дубов, Владимир Гусинский, Михаил Гуцериев, а также чеченские сепаратисты Ахмед Закаев и Магомед Успаев.

The Guardian удалось получить комментарий самого Никитина.

«Я хочу защиты британского правительства», — заявил бизнесмен, сославшись на то, что вынужден был покинуть Санкт-Петербург после милицейских обысков у него дома и поступивших угроз забрать его сына в армию и отправить в Чечню. По словам Никитина, он стал жертвой политической борьбы между группировками в российском руководстве, часть которых хочет лишить его «законной прибыли».

Официально Москва обвиняет Никитина в мошенничестве на сумму около $500 млн, лжесвидетельстве и злоупотреблении служебным положением при заключении сделок с одной из крупнейших мировых пароходных компаний, российским «Совкомфлотом».

Расследование хищений в «Совкомфлоте» тянется с 2006 года, когда российская Генпрокуратура завела дело против бывшего гендиректора этой компании Дмитрия Скарги. Он возглавлял государственный «Совкомфлот» в течение 4 лет, с 2000-го по 2004 год. Тогда ни у правоохранительных органов, ни у собственников претензий к нему не возникало. Скарга ушел на повышение в Совет федерации, где стал представлять Волгоградскую область, а его кресло в компании занял бывший министр транспорта Сергей Франк.

Лишь год спустя «Совкомфлот» через аффилированные компании обратился в британский суд с иском против бывшего управляющего, а также Никитина, бывшего партнером «Совкомфлота», и еще одного бывшего менеджера – Юрия Привалова из лондонского офиса «Совкомфлота». Ответчиками выступили также еще 16 компаний, которые, как настаивали адвокаты «Совкомфлота», непосредственно были связаны с Никитиным.

Претензии касались продажи судов, принадлежащих «Совкомфлоту», причем как уже сошедших со стапелей, так и только что заказанных, компаниям Никитина. Пароходство было готово доказать, что эти сделки носили «коррупционный характер». Общая сумма иска в июле 2006 года составила около $500 млн.

Бывшие менеджеры не растерялись и подали через офшорную компанию встречный иск, добившись ареста крупнейшего судна «Совкомфлота», танкера Tropic Brilliance. Российской компании удалось вернуть судно, лишь заплатив $14,4 млн. В октябре же прошлого года Высокий суд Англии единогласно отклонил апелляцию, с которой выступил «Совкомфлот», оспаривающий право Никитина представить к рассмотрению арбитражного суда восемь контрактов по фрахту танкеров вне зависимости от того, были ли эти контракты заключены через взятки.

Громкое дело не осталось незамеченным в России, и уже в сентябре 2006 года Скарга досрочно покинул Совет федерации, объяснив решение необходимостью личного присутствия при защите финансовых интересов в Лондоне. Месяц спустя Высокий суд вынес первый промежуточный вердикт по иску, из которого следовало, что претензии «Совкомфлота» обоснованны. Подтвердила недополучение как минимум $314,7 млн при сделках, которые заключал Скарга с компаниями Никитина, и российская Счетная палата.

В мае прошлого года российской стороне удалось убедить Высокий суд наложить арест на имущество обоих фигурантов громкого дела до окончательного приговора. При этом замороженные активы Скарги были оценены в $112 млн, а к уже арестованному имуществу Никитина на сумму $377 млн прибавились счета еще на $225 млн.

The Guardian отмечает, что 50-летний Никитин и 37-летний Скарга появились в предпринимательских кругах северной столицы в начале 90-х годов. Они представляли «группу серьезных бизнесменов», работавших в энергетической сфере. «Тех, кто входил в эту группу, политические оппоненты обвиняли в разграблении процветающей российской нефтяной промышленности и пополнении карманов президента Путина миллиардами долларов», — пишет газета.

Никитин и Скарга, продолжает издание, работали на занимавшуюся торговлей нефтью компанию Kinex, во главе которой стоял близкий друг Путина Геннадий Тимченко. При этом газета оговаривается, что Тимченко никак официально не связан с обвинениями, выдвигающимися против Никитина.