Размер шрифта
А
А
А
Новости
Размер шрифта
А
А
А
Газета.Ru в Telegram
Новые комментарии +

«Человек прочной русской закваски»

Политики и общественные деятели вспоминают Виктора Черномырдина

Политики и общественные деятели вспоминают Виктора Черномырдина, отца-основателя «Газпрома», премьер-министра и посла России на Украине.

Иван Рыбкин, в 1994—1996 гг. председатель Государственной думы:

— Это печальное утро для меня. С Виктором Степановичем мы были знакомы 22 года. Впервые мы повстречались, когда я руководил Советским районом Волгограда, а он занимался газификацией страны, создавая концерн «Газпром». Он тогда работал с Астраханским газоконденсатным заводом, и он приехал на наш Завод им. Петрова, который выпускал нефтегазовое оборудование и для британцев, и для норвежцев. Тогда это было шапочное знакомство, но в 1990-е годы мы познакомились ближе.

В декабре 1992 года мы, тогда фракция «Коммунистов России» в Верховном совете, поспособствовали избранию Черномырдина на пост председателя совета министров. На своем посту он зарекомендовал себя вдумчивым, доброжелательным, видящим в человеке человека руководителем, хотя и очень требовательным. Он был жизнерадостным и жизнелюбивым, имел прочную русскую закваску, доставшуюся ему от отца, шофера-фронтовика. Он умел найти общий язык и с человеком у земли, и у станка, и с крупными бизнесменами, обладая способностью объединять очень разных людей. Это удавалось ему, особенно когда он был премьером, например, когда, несмотря на сопротивление парламента, он взял в правительство команду младореформаторов, не забывая повторять: «Я за рынок, а не за базар».

Он часто звонил мне далеко за полночь: «Что же мы, Иван Петрович, как два дурака, одни в Москве не спим, работаем. Может, заедешь на ранний завтрак или поздний ужин?» Семь лет прожили мы с ним на соседних дачах. Мы везде и всегда находили общий язык — и когда я работал в Совете безопасности, и когда был под его началом недолгое время вице-премьером, и на посту представителя России в странах СНГ. Я приношу глубочайшие соболезнования его семье, двум сыновьям и всем близким. В заповедном уголке своей души я буду хранить память об этом человеке.

Анатолий Чубайс, в 1992-1996 и 1997-1998 – вице-премьер и первый вице-премьер правительства:

— Я считаю, что в современной российской истории фигур масштаба Черномырдина – буквально единицы. Я много лет плечом к плечу работал с ним в самых разных качествах, работал под его руководством, и считаю, что в моей личной судьбе он сыграл колоссальную роль, в каком-то учил меня тому, что такое государственное управление, государство российское. Но речь сейчас не обо мне, речь о том, что умер человек, который не просто пропустил через себя всю современную историю нашей страны, а в значительной мере ее создал. Это так не воспринимается, и многим это кажется каким-то странным и внешним, а многие вообще считают политику чем-то чужим и искусственным, но для тех, кто изнутри видел ситуацию, совершенно ясно, что если бы не персонально Виктор Степанович, у нас не было бы сегодня той истории, которая у нас есть. При всем при том, что нам что-то не нравится, чем-то мы не довольны, тем не менее если бы не было Виктора Степановича Черномырдина, мы бы не смогли сделать то, что мы сделали, если бы не было Виктора Степановича Черномырдина, мы бы не прошли октябрь 1993 года, если бы не было Виктора Степановича Черномырдина, мы бы не прошли еще десяток сверхдраматических ситуаций в нашей истории, когда страна просто висела на ниточке, и на этой ниточке находилась жизнь и судьба 140 млн человек. Если бы не Виктор Степанович, я знаю по крайней мере три ситуации, когда ниточка бы оборвалась с последствиями для десятков миллионов людей, в том числе и для тех, кто об этом даже представления не имеет.

Он всегда отличался не только государственным мышлением, не только способностью всегда думать сначала о стране, а потом о себе, но еще и каким-то удивительным человеческим характером, настоящим мужским характером. Я всегда знал, что если Виктор Степанович сказал, значит так оно и будет, на него можно было по-настоящему положиться. Он был по-настоящему народным, и тогда, когда у нас получалось что-то, и тогда, когда не получалось. Когда Виктор Степанович сказал «Хотели как лучше, а получилось, как всегда», это было не заготовкой спичрайтеров, это было изнутри, потому что он был настоящим, народным. Повторю еще раз, без него наш народ был бы сегодня просто в другой жизни. Я хотел бы, чтобы сегодня все мы, включая всех нас, кто сегодня здесь на форуме рассуждает о модернизации, о нанотехнологиях, вспомнили бы Виктора Степановича добрым словом, он этого заслуживает.

http://a-chubais.livejournal.com/21806.html

Ирина Хакамада, в 1997—1999 гг. председатель Государственного комитета по поддержке и развитию малого предпринимательства:

— Виктор Степанович был лидером переходного времени, противоречивым лидером, воплотил в себе все противоречия эпохи. Но несмотря на то, что он весь состоял из прошлого, при этом интуитивно рвался в будущее, в чем-то был похож на будущее, главное — решился на то, чтобы вести переговоры с террористами и спасать беременных женщин и детей. За что позже он был оплеван, но спасибо ему большое за это.

Виктор Илюхин, с 1994 г. депутат Госдумы от фракции КПРФ:

— О покойниках плохо не говорят, пока не похоронили. Но мы были далеко не в восторге от его политики, он стоял у истоков появления олигархата, сделал все, чтобы экономика России была уродливой, ориентированной лишь на беспощадную эксплуатацию природных ресурсов. Именно при Черномырдине авторитет России на международной арене упал донельзя. Мы никогда не сможем забыть, что он стоял у истоков расстрела Белого дома.

Он оставил след достаточно противоречивый. Этот негатив его высказываниями, его цитатами только и смягчается, этим он в памяти и останется. А созидательной роли не наблюдается.

Михаил Касьянов, в 2000—2004 гг. премьер-министр России:

— Ушел из жизни настоящий тяжеловес российской политики. Виктор Степанович со своим природным чутьем и талантом, огромным опытом хозяйственного руководителя умел разговаривать и находить общий язык со всеми. Он добивался правильных совместных решений не только с оппозицией в Думе или с губернаторами и «красными директорами», но имел мужество вести переговоры с террористами ради спасения жизни российских людей. Приношу свои самые глубокие соболезнования родным и близким Черномырдина.

Борис Немцов, в 1997-1998 гг. первый вице-премьер:

— Я с Виктором Степановичем долго работал, и когда был губернатором (Нижегородской области), и членом правительства. Виктор Степанович был настоящий русский мужик. Он был с народной смекалкой, мудростью и фантастическим чувством юмора. Это его сильно отличает от действующих чиновников.

Степаныч был хороший, добрый русский человек.

Всего 1 пример: 1995 год, Буденновск, Черномырдин спасает людей ценой своей репутации, а может, и ценой своего поста; 2004 год, Беслан, Путин, стрельба по школе, множество жертв.

Виктор Степанович управлял российским правительством в 1992-98 годах. И его мудрость спасла нашу страну от развала. Думаю, он тогда надорвался, поэтому и ушел так рано.

Черномырдин имел хозяйственный опыт, но никогда не был «совком». Он издевался над этим коммунистическим экспертиментом (поставленным в России ранее) и был горячим сторонником рынка.

Мы с Виктором Степановичем жили дружно, хотя иногда ругались. Но он никогда не держал зла. Виктор Степанович был добрым человеком. И этим тоже контрастировал с действующими представителями власти.

Александр Коган, депутат от Оренбургской области, фракция «Единая Россия»

- В Оренбурге Черномырдина хорошо помнят. Он начинал строить газзавод. Уже тогда Черномырдин показал себя как хороший организатор и крепкий хозяйственник. Неспроста Борис Николаевич Ельцин предложил ему возглавить правительство в самый сложный период.

В начале 90-х вся государственность была разрушена. Он пришел в самые сложные годы. Сколько нужно было упертости, компромиссности... И он не дал развалить государство, сохранил то, что есть. Когда бюджет был пуст, учителя не получали зарплату, он сыграл важную роль в переговорах по получению внешних заимствований. Что как получилось, еще предстоит оценить историкам. Я думаю, Черномырдин займет в истории достойное место.

Валерий Зубов, бывший губернатор Красноярского края, депутат Госдумы третьего, четвёртого и пятого созывов

- Человек был на своем месте. Он попал в такую заварушку, в которую не дай Бог кому-нибудь еще раз попадать. Человек, который с одной стороны был очень подготовлен как управленец, но старой формации, а смог стать управленцем новой формации. С ним в команде было работать просто надежно: спрашивал, но за своих стоял. Очень много вопросов, которые с ним можно было решать напрямую. Он готов был обсуждать.

Перед телекамерами Черномырдин выглядел не таким, как непосредственно в работе.

Камеры что-то с ним творили. В народе он запомнился по телекамерам больше. Конечно, его афоризмы – нечто, я не буду на эту тему повторяться.

Более внимательные люди заметят, что это были самые тяжелые годы и сколько бы не говорили про эпоху Ельцина, Гайдара, Черномырдина, про проклятые 90-е - ничего принципиально не изменилось в лучшую сторону. Все основы рыночной экономики, основы демографии были заложены именно в эти годы.

Валерий Язев, депутат Госдумы, бывший член фракции НДР в палате второго созыва

- Не того калибра человек, чтобы о нем набегу говорить. Это человек глыба, человек эпоха.

Владимир Жириновский, вице-спикер Госдумы (цитата по «Интерфаксу»)

- Очень жаль, что он умер. Я лично хорошо его знал. Будучи председателем правительства, он первый пригласил меня к себе в январе 1994 году и поздравил с победой ЛДПР на парламентских выборах. Это был очень компетентный человек в своей области, он мне действительно чем-то напоминал Столыпина и Косыгина. Он был честным человеком.

Валерий Драганов, бывший глава Государственного таможенного комитета

- С Виктором Степановичем я был знаком с 1987 года. В более поздний период (1991-1998
гг) я очень часто с ним общался, и имею представление не только о Черномырдине-чиновнике, но и о Черномырдине-человеке. Ожидали, что он, как человек старой, коммунистической школы, не сможет стать одним из лидеров экономических реформ, однако именно таким лидером он и был. И я видел как критика и недоверие сменяются признанием, причем не только соратников, но и оппонентов. Мне и моим коллегам оказал неоценимую помощь в фактически новом установлении границ России.

В период дефолта, когда мы пытались наполнить бюджет страны, собирая средства буквально по крохам, Черномырдин в первую очередь направлял деньги на социальные нужды. Будучи одним из высших чиновников, он не укладывался в формально- бюрократические рамки, раздвигая их.