Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

В мире

Ted S. Warren/AP

Год Трампа: стресс-тест для американской демократии

Дональд Трамп испытывает американскую политику на прочность

Исполняется год с момента избрания Дональда Трампа 45-м президентом США. Победу кандидат без какого-либо политического опыта смог одержать благодаря тому, что и своей программой, и своим поведением во время кампании обещал тотальное обновление политики. Но фирменные сдержки и противовесы системы исполнить это обещание пока не дают, и вряд ли позволят. Вопрос в том, означает ли победа системы над Трампом выживание самой системы.

Год назад в ночь с 8 на 9 ноября «Газета.Ru» вела онлайн-трансляцию выборов президента США. Номинация Дональда Трампа от Республиканской партии тогда казалась какой-то случайностью. Социологические опросы показывали его значительное отставание от конкурента-демократа Хиллари Клинтон. Все американские СМИ, в чьей общей объективности раньше не было серьезных поводов сомневаться, с полной уверенностью готовили читателя к победе потенциальной первой женщины-президента.

В пять утра по Москве в рабочий чат, где ведущие трансляцию вяло переписывались друг с другом, пришла главный редактор и констатировала, что Трамп, получается, выигрывает. Тогда поступали как раз данные по голосованию в ключевом штате Флорида, однозначно ничего понятно не было, западные коллеги продолжали твердить мантру о подавляющей поддержке Клинтон, какой она им виделась из их офисов в крупных городах. Поэтому сразу вот такую информацию принять было сложно — как это выигрывает?

На самом же деле в тот момент репутация американских СМИ дала большую пробоину. Нам здесь уже все было понятно, они же смогли признать победу неприятного им кандидата лишь через несколько часов. Тогда же стало ясно, что больше ориентироваться на сообщения условных The Washington Post и The New York Times теперь нельзя, можно лишь принимать их к сведению. Не потому, что они инструмент пропаганды, а потому, что слишком легко выдают желаемое за действительность.

Это был первый серьезный удар по существующему общественно-политическому укладу в рамках продекларированной Трампом идеи «проветривания» американского истеблишмента. Именно этот месседж способствовал победе чуждого интригам Капитолийского холма бизнесмена и теле-знаменитости. Именно из-за отвращения к истеблишменту проголосовать за Трампа пришли те, кто никогда не голосовал. Именно из-за отвращения к истеблишменту за Клинтон не пришли голосовать те, кто раньше голосовал регулярно.

Система, разумеется, среагировала на агрессора, как и положено — объявила ему войну. В арьергарде оказались те же самые уважаемые СМИ.

Перепалки журналистов с Трампом на пресс-конференциях, откровенные издевательства на страницах либеральных изданий вроде The New Yorker, информационные атаки CNN и непрекращающиеся сливы информации, предназначенной для служебного пользования.

У читающего американскую прессу создается впечатление, что президент либо клоун, либо сумасшедший. Но достаточно самому посмотреть любое выступление Трампа, скажем, по налоговой реформе или аргументацию его позиции по выходу из Парижских соглашений, и появляется ощущение когнитивного диссонанса. Совсем не клоун. Спокойный, уверенный в себе человек (может, слишком, но разве это проблема для политика) и разбирающийся в предмете человек объясняет, что к чему и почему так надо.

Похожее ощущение когнитивного диссонанса возникает, когда слушаешь выступления политических оппонентов и критиков Трампа в Конгрессе. Особенно это заметно во время допросов свидетелей профильными комитетами Конгресса в рамках расследования «русского следа» в прошедших выборах. Понятно, что если бы были хоть какие-то реальные доказательства того, что Трамп — агент Кремля, или что победил он именно благодаря чьим-то действиям из-за пределов США, то импичмент не заставил бы себя долго ждать.

Но сенаторы и конгрессмены — опытные, мудрые и уважаемые вроде бы люди — продолжают раздувать это пламя, использовать повод, чтобы играть на страхах и предрассудках своих избирателей времен Холодной войны, представлять Россию чертом с рогами, «хакнувшим» сильнейшую демократию в мире при помощи рекламы в соцсетях, стоимостью 100 000 долларов.

В реальности самой серьезной угрозой сильнейшей демократии сегодня видится ее неспособность адаптироваться под новые запросы избирателей. Не важно, что стало причиной победы Трампа: повсеместные подозрения в наследуемой коррупции, прикрывающейся ширмой легального лоббизма, или взрывное развитие информационных технологий, приведшее к девальвации авторитетов предыдущей исторической эпохи.

Факт остается фактом: людям надоела существующая система, они требуют ее реформации.

На этой неделе уже прозвучали признания высокопоставленных функционеров Демократической партии, согласно которым выходит, что вместо Клинтон номинантом должен был выступать значительно более контрконъюнктурный политик, нежели Дональд Трамп — Берни Сандерс, отстаивающий позиции радикально левой части населения Америки. Результаты прошедших сегодня в Америке выборов различного уровня лишь подтверждают этот запрос на обновление. Губернатором Вирджинии стал демократ, что его партия уверенно трактовала как знак недоверия американцев Дональду Трампу. Кроме того, на выборах в местные органы самоуправления впервые победили два открытых трансгендера, открытая лесбиянка стала мэром крупнейшего города на северо-западе США Сиэтла, а индус-ситх стал мэром Хобокена – города в Нью-Джерси на противоположной стороне Гудзона от Манхэттена.

И избрание ультраконсервативного Дональда Трампа, и региональных политиков-трансгендеров, демонстрирует нарастающий запрос американского общества на изменение существующего политического ландшафта, правил игры в нем.

И если действующий политический истеблишмент не примет этот запрос в лице более-менее умеренного «правого» Трампа, то уже на следующем цикле ему предстоит иметь дело со значительно более радикальной (расстрелы в Лас-Вегасе и Техасе тому подтверждение) «радикально-левой» волной.