Убийца российского посла Андрея Карлова
Убийца российского посла Андрея Карлова
Burhan Ozbilici/AP

«Убийца посла Карлова имел слабую подготовку»

Ветеран «Вымпела»: убийство посла Карлова — провал турецких спецслужб

Павел Котляр

Поведение террориста, убившего российского посла в Турции, отчетливо выдавало его волнение. Как можно было предотвратить атаку и как по жестам вычислить намерения преступника, «Газете.Ru» рассказал эксперт по профайлингу, ветеран группы «Вымпел».

Облетевшее все мировые СМИ видео с моментом убийства российского посла в Турции Андрея Карлова еще долго будет предметом изучения спецслужб разных стран мира. Камеры, направленные на российского дипломата, запечатлели не только момент входа 22-летнего Мевлюта Алтынташа в помещение выставки, но и его жесты, походку, неестественные взгляды, которые даже непрофессионалу выдают волнение убийцы перед выстрелами.

Ветеран группы «Вымпел», профессор РАНХиГС, доктор политических наук Александр Михайленко рассказал «Газете.Ru», что такое профайлинг и по каким признакам спецслужбы вычисляют потенциального террориста.

— Расскажите, что такое профайлинг?

— Научная основа термина заключается в том, что перед какими-то важными событиями человек волнуется. Он проявляет беспокойство, и, если знать, в какие моменты и как оно проявляется, можно сказать, что человек готов или не готов к совершению каких-то действий, можно ли от него чего-то ожидать.

Профайлинг состоит в том, чтобы выявить подготовку человека к совершению опасных действий.

Уже есть приборы, которые могут это определять, есть люди, выявляющие что-то по внешнему виду человека.

Изначально такие задачи ставились преимущественно в аэропортах, где из большого числа проходящих людей надо визуально выявить людей, которые могут представлять угрозу. Эти методы развил американский психолог Пол Экман, первые примеры практического применения были в 1970-е годы в Израиле, где постоянно наэлектризованная с точки зрения безопасности обстановка.

Наукой я бы это не назвал. Это скорее метод, у которого есть теоретические обоснования и практические применения, там, где это действительно сработало, где выявили опасных людей. Это не что-то наносное, которое было случайно кем-то раздуто. Это реально работает.

— Кем используется этот метод?

— В основном спецслужбами. У нас это СВР, ФСБ и другие. Используется чаще там, где есть большой поток людей, из которого выявляют потенциальные источники угрозы. Применяется он в аэропортах, в метро… Не знаю, как у нас, а на Западе уже есть программное обеспечение, благодаря которому камера, направленная на толпу, выявляет потенциально возможные источники угрозы — по каким-то резким движениям, целому ряду других признаков.

Похожие вещи изучают в рамках курса конкурентной разведки: типы людей, характерные признаки поведения — обо всем этом я рассказываю студентам. Профайлинг используют и в коммерческих делах. Такой специалист может сидеть на переговорах и, например, говорить руководителю: «Я изучил этого человека, скажите ему, что его условия нам не подходят, мы заканчиваем переговоры.

Я уверен, что он в ответ согласится на 10% снизить цену» — или что-то в этом духе.

— Как специалист может оценить поведение убийцы нашего посла перед выстрелами?

— Во-первых, надо понимать, что, раз он бывший полицейский, он проходил обучение и сам изучал профайлинг. Ему 22 года, и, возможно, он имел в этом отношении слабую подготовку и не имел практики. На кадрах видно, как он судорожно несколько раз запускал руку под пиджак, а потом передумывал — видимо, считал, что еще рано, хотя ситуация за все время не сильно поменялась.

Волнение убийцы было явным. Есть много признаков, говорящих о том, что он нервничал:

и движения рук, и походка напряженная — все это сигналы, говорящие о том, что надо заняться этим человеком.

Надо отметить, что профайлинг может выявить различные намерения. Если мы имеем дело с террористом-смертником и он уже готов «отправиться в рай» — это одно состояние.

А вот когда в аэропорту человек просто обманывает, например проносит что-то запрещенное на борт и не собирается прощаться с жизнью, то в этом случае его поведение будет другим. Визуальная часть дает много, но не все.

— Если бы вы находились в том зале, поведение этого человека вызвало бы у вас подозрения?

— Несомненно. Оно было не очень естественным, сотрудники спецслужб, которые охраняют VIP-персон, уделяют внимание таким деталям. Он на сто процентов был бы каким-то образом нейтрализован или даже уничтожен.

— Сообщалось, что Турция не разрешала бойцам российского спецотряда «Заслон» охранять наших дипломатов. То, что на мероприятии были допущены такие провалы в безопасности, — провал турецких спецслужб?

— Действительно, очень много зависит от принимающей стороны. Какие бы у «Заслона» или СВР ни были возможности получить информацию, наибольшей полнотой об оперативной информации обладают службы безопасности страны пребывания.

А последние события в Турции, связанные с неудавшимся путчем, привели к тому, что тысячи военнослужащих оказались уволены или арестованы, у них появилось массовое недовольство. Все это сказалось на оперативной обстановке и может вылиться в подобные дела.

Несомненно, это провал турецких спецслужб.

По Венской конвенции, вопрос безопасности дипломатов — обязанность принимающей стороны.