История

Пресс-служба МГУ

«Единство определяется цивилизационной принадлежностью»

«Газета.Ru» побеседовала с профессором Михаилом Маслиным

Ежегодно на Татьянин день, 25 января, в МГУ имени М.В. Ломоносова выдающимся сотрудникам вручают высшую научную награду Московского университета — премию имени М.В. Ломоносова. «Газета.Ru» побеседовала с лауреатом этого года, заведующим кафедрой истории русской философии, профессором Михаилом Маслиным. Премию имени М.В. Ломоносова ученый получил за цикл работ «Разноликость и единство русской философии».

— Расскажите, пожалуйста, о направлении вашей научной работы.
— Кафедра истории русской философии, на которой мы сейчас находимся, — первая в России профильная кафедра по данному направлению. Она основана 15 мая 1943 года, во времена Великой Отечественной войны, когда важной задачей было изучение национальных традиций. По обстоятельствам того времени изучению подлежала лишь та часть философии, которая была связана с социализмом, революцией и так далее. Целостное и интегральное изучение истории русской философии во всех ипостасях и подробностях фактически началось только с конца 80-х годов, когда монолит догматического марксизма уже распался.

1990-е годы для экономики и для общественной жизни были сложными, но для той области знаний, которую я представляю, были весьма продуктивными. Шло заполнение пробелов («белых пятен» и «черных дыр»), выстраивалась целостная картина нашей отечественной интеллектуальной истории. Всё это привело к созданию энциклопедии под моей редакцией, которая называется «Русская философия».

Конечно, это – результат больших коллективных усилий. Мы сумели объединить главные научные силы страны, привлекли зарубежных ученых. И в итоге создали два издания этой энциклопедии. Это часть нашего основного научного проекта, который называется «Многообразие и единство русской философии», в рамках которого мы впервые привлекли результаты исследований по истории русской мысли, причем не только отечественные, но и зарубежные.

Это очень важно, поскольку отечественная интеллектуальная история сейчас необходима как «мягкая сила» – та, которая выполняет очень важную функцию изложения правды о нашей Родине, о нашей культуре, о том влиянии, которое Россия оказывает на ход европейской и мировой истории.

Надо сказать, что в последние годы, когда Россия утверждает свое возрастающее влияние в мире, значение нашей дисциплины существенно возрастает. Мы не просто подвергаем критике какие-то ложные интерпретации, как это было принято во времена господства догматического марксизма. Мы вступаем в диалог, находим общие темы, которые возбуждают интерес среди западных исследователей. Стоит отметить, что в последние годы интерес к отечественной интеллектуальной мысли существенно вырос. Это происходит не только на Западе, но и в Китае, например.

— Вы стали лауреатом премии имени М.В. Ломоносова за цикл работ «Разноликость и единство русской философии». Расскажите об этой работе. Как происходил процесс вашего выдвижения на премию?
— На Ученом совете факультета единогласно проголосовали за мою кандидатуру. Как номинант на премию я прочитал лекцию по теме своего проекта, содержание которого оценивало специальное жюри. Далее голосование проходило на Ученом совете МГУ и там уже было принято решение о присуждении мне научной премии имени М.В. Ломоносова первой степени. Монографию, которую я издал на основе нашего научного проекта, я назвал «Разноликость и единство русской философии». Русское слово «многообразие» звучит по-сербски как «разноликость». Это сербское слово, употребляемое по-русски реже, представляется мне более образным и содержательным по отношению к той культурно-исторической духовной реальности, которую олицетворяет и «озвучивает» русская философия. Понятия «разноликость» и «единство» в самом общем виде отражают определение той предметной области, которой мы занимаемся.

— В чем же заключается разноликость, а в чем — единство русской философии?
— Наша кафедра является сторонником интегрального, целостного понимания русской философской мысли и хода ее развития. В советский период основное внимание уделялось только революционерам и материалистам, а сейчас предпочтение отдается больше богословам и идеалистам. Но нужно смотреть не «или-или», а «и-и», это и есть интегральный подход, то, что является соединением разноликости и единства. Разноликость действительно является существенной характеристикой своеобразия русской философии. Принято считать, например, что британцы – эмпирики, как и американцы, немцы – метафизики, французы – экзистенциалисты, а вот русские – и метафизики, и эмпирики, и экзистенциалисты. Русская философия чрезвычайно разнообразна. А единство определяется прежде всего цивилизационной принадлежностью.

— Каков был предмет исследования русской философии на протяжении веков?
— У нас более чем тысячелетняя интеллектуальная история. Первые произведения философско-богословской мысли существуют с середины XI века. Самый длительный первоначальный период насчитывает семь веков. Россия является частью ареала восточно-христианской цивилизации, Русь приняла крещение от Византии. Петр Яковлевич

Чаадаев — основатель отечественной философии истории — считал, что это определило отсталость и рабство Руси. Но он ошибался, в XIX веке, не было еще византологии как исторической дисциплины, господствовало мнение о Византии как об азиатской державе, которая повлияла на Россию в духе отсталости. Но это был неправильный и некомпетентный взгляд.

Византия являлась наследницей античных традиций. И тот факт, что от Византии мы получили Библию, главную книгу средневековья, определил высокий уровень нашей культуры. Ведь Кирилл и Мефодий — первые славянские просветители — создали славянский перевод Библии. Это была общая книга всего славянства. Реформация в XVI веке на Западе потребовала перевода с непонятного народу латинского зыка на немецкий, что и сделал Мартин Лютер. Но это было сделано в XVI веке! А у нас было пятью-шестью веками раньше. Другое дело, что первоначальный период развития русской философско-богословской мысли затянулся на семь веков, а светская философская традиция оформилась лишь в XVIII веке.

— Как вы уже сказали, интерес к русской философии расширяется, захватывая не только Запад, но и Восток, в том числе Китай. Как вы считаете, почему?

— Если говорить кратко, то в Китае сейчас идет важная работа по выработке, концептуальному оформлению и распространению в обществе национальной идеологии «китайской мечты», которая была заявлена в ряде выступлений Си Цзинпиня в 2013 году. Эта идеология имеет очень значительные, многовековые истоки в конфуцианстве – китайской интеллектуальной традиции. В поиске своей идеологической индивидуальности, китайцы обращаются к опыту России. Имеет место сходство некоторых цивилизационных установок русской и китайской культур. Мы на самом деле совсем не так далеки, как представляется. Не только из-за того, что мы – соседние цивилизации, но и потому что общий склад русской и китайской культур весьма близок друг к другу. Это культуры, которые основаны на неиндивидуалистических и социально ориентированных ценностях, в отличие от западного индивидуализма. Здесь имеют место установки коллективистского типа. Для Китая и России это очень характерно.
Интеллектуальные, нравственные ценности — это то, что привлекает ученых всего мира к нашей интеллектуальной истории.

Считается, например, что поляки поголовно русофобы, о чем говорит политика их правительства. Но мало кто знает, что Польша сейчас переживает волну подъема интереса к интеллектуальной истории России.

Раз в два года в Кракове, исконном центре польской культуры и духовной традиции, проходят специальные встречи по обсуждению русской философии, по итогам которых публикуются сборники. Например, последний сборник под общим названием «We are sobornost» («Мы соборные») был посвящен Алексею Степановичу Хомякову. Сейчас изучение российской духовной культуры возвращается в Европу, после былого доминирования «русских исследований» в США, в эпоху холодной войны. Пионером исследования русской философии в Европе был Томаш Масарик — первый президент Чехословакии. Он написал двухтомную работу «Россия и Европа», специально посвященную русской философии. Масарик был большим симпатизантом России. Он заложил ориентацию на сравнение, а не на противопоставление России и Европы. Эта установка снова возрождается. Почему? Под прикрытием так называемого мультикультурализма происходит исламизация Европы и вытеснение традиционных христианских ценностей. Россия в этих условиях воспринимается как защитница ключевых европейских ценностей. Здесь ресурс нашего влияния, нашей так называемой мягкой силы.

— В чем отличие русской философии от других, зарубежных школ?
— Наша духовная культура необычайно многообразна. И ее результаты являют собой поистине объединяющее значение. Идеи, выдвинутые русскими мыслителями еще в прошлом столетии, приобретают сегодня остро современное звучание. Таковы, например, идеи классического евразийства 20-30 годов ХХ века. Эти идеи предвосхитили основание Евразийского экономического союза, не случайно в Казахстане национальный университет в Астане носит имя последнего классика евразийства Л.Н. Гумилева. В свое время Пушкин писал о том, что необходимо в каждом университете основать кафедру, которая изучала бы все богатство «физиономии нашего народа», включая традиции, привычки и даже предрассудки. История русской философской мысли, – это и есть философское россиеведение.