Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

ИТАР-ТАСС

Пассажиров загнали в ловушку

Как прошла ночь в обесточенном Домодедово

Елена Шмараева

Ночь в аэропорту Домодедово провели не меньше 10 тысяч пассажиров, в том числе и корреспондент «Газеты.Ru». Запланированные на воскресное утро рейсы не отправлялись до позднего вечера понедельника. Пассажиров регистрировали, но в зоне duty free, где нет аптеки, но полно алкоголя, они оставались в ловушке без связи с представителем своей авиакомпании. Ранним утром в Домодедово прошло экстренное совещание с участием МЧС и Росавиации.

«Аэроэкспресс» с Павелецкого вокзала отправляется вовремя, в вагонах заполнены почти все места, но в проходах и тамбурах никому стоять не приходится. Через положенные 45 минут звучит сообщение: «Мы прибываем в аэропорт Домодедово — и тут поезд резко встает, а в вагоне гаснет свет. Слышится чье-то грустное «Ура» и покорное «Ну вот и мы застряли». Правда, уже через несколько минут свет загорается, и машинист объявляет: «Уважаемые пассажиры, поезд отправится после того, как пройдет встречный состав». По некоторым данным, на втором пути оборван контактный провод. Еще через 10 минут электричка с прибывшими в Домодедово пассажирами проходит, и состав из Москвы принимают на платформу. Опоздание не больше 20 минут — как и предупреждают на «горячей линии» «Аэроэкспресса».

«А вот тут ад», — констатирует кто-то из толпы пассажиров, пытающихся продраться сквозь встречную толпу в зал регистрации.

В помещении не так темно, как было сутки назад, лампочки горят через одну. Но люди с трудом пробираются сквозь очереди к регистрационным стойкам, толпы у табло, красных от надписей «Отменен» и «Будет информация». Детей берут на руки, чтобы не задавило чемоданами. «Я не знаю, что вам сказать, тут хаос просто, у меня нет никакой информации. Я стюардесса вообще! Вот могу дать вам талон», — чуть не плачет девушка за стойкой «Трансаэро». «Не нужен он мне, когда я улечу, лучше скажите!» — кричит на нее грузный мужчина в пуховике. Его зовут Михаил, он должен был улететь в Бангкок в воскресенье в 18.15, сейчас на табло все еще горит «Задержано», и пассажир пытается узнать, стоит ли ночевать в аэропорту.

После того как на втором этаже Домодедово включили свет, многие переместились сюда: в кафе можно поесть, а спать на диване даже втроем удобнее, чем на чемоданах. Но расположиться наверху решаются не все: пассажиры рейсов на Тель-Авив, Доху, Душанбе и еще десяток других упорно стоят в очереди на регистрацию. Среднее время стояния — 2 часа, в каждой очереди 80—100 усталых людей с чемоданами. Потом еще полтора часа в ожидании таможенного и паспортного контроля. На круглых стойках, где обычно лежат бланки таможенных деклараций, сидит молодежь. Пенсионерки грузно опускаются на багажные тележки. На ступеньках в комнату с надписью «Мечеть» спят около 30 человек. На полу внизу еще столько же. Под лестницей гора мусора, а в ближайшем туалете не успевают как следует убраться. «На Берлин есть кто?» — слышится со стороны «зеленого коридора». Толпа бурлит, и еще 20 «счастливцев» оказываются в зоне duty free.

«Вот зачем они их регистрируют? Люди буквально в ловушке оказываются, — негодует сотрудник таможенной службы аэропорта, пожелавший сохранить должность, а потому и анонимность. — Там сейчас тысяч шесть или восемь, многие уже сутки, и у людей вообще нет информации».

Как бы в подтверждение его слов появляется пассажир, который представляется Юрием Петровичем. Его рейс на Бургас рано утром в воскресенье отложили на неопределенный срок. К середине дня понедельника пассажиров зарегистрировали, причем сразу на два рейса — за 26 и 27 декабря. «Те, у кого на 27-е билеты, улетели, а нас забыли, что ли?» — интересуется он у сотрудника таможни. «Там же были девочки какие-то из вашей авиакомпании» — «Они просто воду принесли и ничего не знают».

Отсутствие информации — главная проблема, констатирует собеседник «Газеты.Ru»: «Здесь люди уже доходят до точки кипения, и представители авиакомпаний боятся сюда приходить, у гейтов — никого». Звонки на «горячую линии» ничего не дают. В одинаковом положении пассажиры отечественных «Трансаэро» и S7, немецких Lufthansa и Air Berlin.

«Некоторые и пьют, потасовки мелкие, бытовуха. Но люди не виноваты, от них все бегают, и неизвестность полная», — продолжает таможенник.

Его коллеги по возможности помогают заблокированным пассажирам: в duty free много магазинов с алкоголем, но нет аптеки. Среди товаров первой необходимости, за которыми соглашаются сбегать сотрудники, памперсы для маленьких детей, которых в душных залах немало. Если нужны сильнодействующие лекарства — вызывают «скорую». «За мою смену раз тридцать вызывали. Некоторых медики отговорили лететь», — рассказывает таможенник. Отчаявшиеся пассажиры проходят процедуру «разоформления»: в паспорте рядом со штампом о прохождении контроля ставят еще один — о том, что пассажир никуда не улетел. «Но многие не решаются уходить, потому что потом опять много часов стоять на регистрацию и все по новой».

«Да нам даже не объяснили, как выходить, нужно ли ставить какой-то штамп», — рассказывает Наталья, которая рейсом «Трансаэро» летит в Тунис с четырехлетним сыном. Их зарегистрировали на рейс в понедельник в 14.00 (первоначально он должен был отправиться в 11.20 воскресенья), в 2.00 вторника объявили посадку. «Мы оделись, потеряли места, разбудили детей. А потом говорят: еще полтора часа ждать, самолет не заправлен. Опять садимся, теперь на пол». Похожая ситуация была с рейсом на Кубу, вспоминает пассажирка: днем людей три раза сажали в автобусы и везли к самолету, а потом привозили назад. Наталья рассказывает о своих мытарствах в аэропорту по телефону — в зону duty free журналистам не попасть, надо проходить паспортный контроль и таможню. «По этой же причине к вам не может прийти руководство авиакомпании, объясняют нам тут, вы же не на территории России», — говорит пассажирка. Ее отпуск заканчивается через четыре дня. Впрочем, как он пройдет, уверенности тоже нет: за время ожидания в аэропорту получить от турфирмы гарантии, что опоздавших встретят, ей не удалось.

В зале прилета Домодедово еще темнее, чем в других частях аэропорта, но обстановка спокойнее: самых упорных встречающих несколько десятков, остальные разъехались по домам. Прилетающие пассажиры покупают билеты на «Аэроэкспресс» или созваниваются с заказанными такси. Частников, которые умерили свой пыл в два раза (5 тыс. рублей до Москвы вместо 10 тыс., за которые предлагали добраться в воскресенье), стараются игнорировать. «Некоторые прилетающие тоже натерпелись, — говорит сотрудник Домодедово Виктор. — Самолет садится, и людей в нем держат по два-три часа. Почему-то не хватает трапов».

Обратный путь из аэропорта осложняют неработающие светофоры: хаос на выезде пытаются предотвратить гаишники, которых почти не видно в темноте. По дороге к Москве почти до самой МКАД не горит ни один фонарь. В сторону Домодедово Каширское шоссе стоит в глухой пробке до глубокой ночи.

Ранним утром во вторник в здании терминала прошло экстренное совещание оперативного штаба.

По его итогам в семь утра глава Росавиации Александр Нерадько заявил, что ситуацию в Домодедово «планируют нормализовать в ближайшие два-три дня». К этому моменту, по данным МЧС, в аэропорту полностью восстановили электроснабжение, подключены все 6 зон регистрации, снова функционируют эскалаторы и ленты сортировки багажа. Обе взлётно-посадочные полосы расчищены. Службам аэропорта и компаниям-перевозчикам дано указание обеспечить вылет 350 рейсов. Принимать самолеты Домодедово пока не может из-за нехватки мест на стоянках (скопилось очень много лайнеров). Во вторник же администрация намерена составить новое расписание полетов из Домодедово и Шереметьево.