Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Криминал

Суд не стал выпускать из СИЗО тяжелобольную предпринимательницу
Суд не стал выпускать из СИЗО тяжелобольную предпринимательницу
Юрий Мартьянов/Коммерсантъ

«Здоровьем плачу за рейдерский захват»

Тверской суд оставил под стражей предпринимательницу Наталью Гулевич

Александра Кошкина

Тверской суд отказался освободить тяжелобольную предпринимательницу Наталью Гулевич под залог, оставив ее под стражей до 2 декабря. Ранее Мосгорсуд распорядился отпустить ее под залог в 100 млн рублей, но к 7 ноября семье Гулевич удалось собрать лишь 7 млн рублей.

В понедельник Тверской районный суд Москвы рассматривал ходатайство следствия о продлении ареста предпринимателя Натальи Гулевич, обвиняемой в мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК). Ранее, 2 ноября, Мосгорсуд, рассматривая жалобу защиты на предыдущее продление ее ареста, постановил отпустить Гулевич под залог в 100 млн рублей, установив тем самым рекорд: крупнее этого залога ни один суд в России не назначал. Защита была готова внести лишь 3 миллиона рублей. Собрать недостающую сумму предлагалось до 7 ноября.

Муж обвиняемой Валерий Гулевич рассказал, что за это время при помощи кампании в поддержку Гулевич удалось собрать еще 4 миллиона рублей.

В суд арестантку ввели в наручниках. Исхудавшая женщина действительно имела болезненный вид: катетер с пластиковыми проводами, торчащий в области таза из-под одежды, черные круги под глазами и волосы, спрятанные под платок. Приподнимаясь с места, она держалась руками за прутья клетки, жалуясь на то, что отнимается левая нога. «Чувствую себя плохо, — говорила Гулевич на телевизионную камеру. — Я своим здоровьем плачу за рейдерский захват Номос-банка». Ходатайство следствия рассматривала судья Александра Ковалевская, ранее уже отправлявшая Гулевич в СИЗО. «Может, будем ходатайствовать об отводе?» — консультировалась предприниматель с адвокатами. Но отвод защита заявлять не стала.

Адвокат Анна Ставицкая предоставила судье два медицинских документа, заранее предрекая аргумент следствия о симуляции болезни. Первый — карта вызова «скорой помощи» от 2 декабря 2010 года, в день задержания Гулевич. Бригада медиков констатировала у нее в этот день гипертонический криз. Второй — заключение уролога, который разъясняет, что при нахождении в организме человека катетера более трех недель повышается риск инфицирования мочеполовой системы. «Гулевич носит его уже 8 месяцев», — отметила адвокат.

По ее словам, врачи все 8 месяцев не могут поставить диагноз. Также она попросила приобщить приказ департамента здравоохранения Москвы, согласно которому в профиль городской больницы №20, где Гулевич проходила обследование, не входит освидетельствование болезней по части урологии и кардиологии. Прокурор Гаянэ Григорян не возражала: этот документ, по ее словам, наоборот, подчеркивает, что больница №20 имеет право проводить освидетельствование, и все врачи необходимого профиля для этого были приглашены.

После этого Ставицкая попросила суд приобщить документы об имеющемся у семьи Гулевич движимом и недвижимом имуществе: земельном участке, стоимость которого составляет приблизительно 5 млн рублей, квартире стоимостью около 25 млн рублей и двух автомобилях. Все это вместе с собранными 7 млн рублей защита предложила в качестве залога.

«Данное имущество — единственное имущество нашей семьи, — сказала Гулевич. — Все другое имущество было в акциях, которые были захвачены Номос-банком». Прокурор и следователь против приобщения документов не возражали, но настаивали: Гулевич необходимо заключить под стражу. «Преступление было совершено по предварительному сговору с лицами, следствием не установленными», — подчеркнула следователь Ксения Ульянова. Но ее главным аргументом было то, что Гулевич может предпринять попытки к бегству. Основания для этого вывода содержатся в рапорте двух оперуполномоченных, которые задерживали предпринимателя 2 декабря 2010 года. Согласно их отчету, с раннего утра до полудня они пытались попасть в квартиру, но Гулевич дверь так и не открыла. Тогда им пришлось прибегнуть к помощи сотрудников МЧС, которые взломали дверь. Предприниматель оказалась в квартире и «симулировала некоторые симптомы». Ульянова предоставила справки тюремных врачей от 24 октября и 2 ноября, согласно которым «прогрессирующих заболеваний у Гулевич не выявлено». Судья зачитала длинный список болезней, которые значатся в этих справках: гипертензия, остеохондроз, межпозвоночная грыжа, миома матки (была ампутирована), инфицирование почек и пр. Однако ни одна из них, отметила следователь, не входит в утвержденный правительством список (по перечисленным в нем болезням содержание под стражей запрещено).

«Это достаточно большой перечень заболеваний», — отметила Наталья Гулевич. Она рассказала, что в день задержания просто не могла открыть дверь, поскольку у нее был гипертонический криз, что и зафиксировала «скорая помощь». «Я встать не могла», — уверяла обвиняемая. Она отметила, что с 10 марта 2011 года имеет проблемы с мочевым пузырем.

По ее словам, на хирургов, которые проводили ее медосмотр, оказывалось давление. «Сегодня, после придания этой истории огласки, врачи подходят и говорят, что готовы дать такие показания», — заявила Гулевич.

Также, по ее словам, при последнем продлении ареста 24 октября ей повредили катетер. «Я его сама отремонтировала, но его до сих пор не заменили», — сказал она. Гулевич рассказала, что катетер ей поставили в августе этого года, а менять его необходимо как минимум раз в неделю. Она также попросила не завышать сумму залога: «Даже по делу ЮКОСа такого залога не назначали». Анна Ставицкая назвала залог 100 млн рублей «астрономическим». «Даже экс-главе МВФ Доминику Стросс-Кану был назначен залог в $1 млн, а здесь суд хочет, чтобы Гулевич из какого-то загашника достала более $3 млн», — возмущалась адвокат.

После перерыва судья Ковалевская продлила Гулевич срок содержания под стражей до 2 декабря 2011 года. В этот день исполнится ровно год с тех пор, как она находится в СИЗО.

«Нужно обратиться в Центральный банк с просьбой отозвать лицензию у Номос-банка, — говорила Гулевич журналистам, когда конвой уводил ее через коридор. — Тверской суд не компетентен в этих вопросах». Ее адвокаты намерены в очередной раз обжаловать решение Тверского суда.

По данным следствия, в 2005 году Гулевич, которая тогда была гендиректором и акционером ЗАО «ГП» «Статус», взяла в Номос-банке кредит в размере $33 млн. Спустя три года она договорилась с банком о перекредитовании. В качестве залога она оставила одно из пяти зданий на Садовнической набережной, принадлежащих компании. Кроме того, банк потребовал передать 100% акций группы аффилированной организации (ООО «Трен»). Из соглашения следовало, что при уплате по кредиту $10 млн Гулевич возвращается 100% акций «Статуса». В 2009 году банк отозвал у Гулевич доверенность на управление ЗАО «ГП» «Статус» и забрал здание. Как считает следствие, обвиняемая похитила $23 млн.

При этом защита обвиняемой утверждает, что банк закрыл доступ на территорию комплекса зданий, в то время, как Гулевич выплатила большую часть кредита, и не передал обещанные акции. «Помимо этого, банк предъявил ей гражданский иск более одного миллиарда рублей», — рассказывает муж Гулевич.