Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Криминал

Расул Мирзаев попросил прощения у родителей Агафонова
Расул Мирзаев попросил прощения у родителей Агафонова
ИТАР-ТАСС

Непрощенный чемпион

Прошли предварительные слушания по делу чемпиона мира по смешанным единоборствам Расула Мирзаева

Александра Кошкина

Замоскворецкий суд второй раз начал слушания по делу чемпиона мира по смешанным единоборствам Расула Мирзаева. Судья Андрей Федин отказался возвращать дело в прокуратуру и исключать из него какие-либо доказательства из материалов. Он решил, что первое слушание по существу пройдет 25 июля в открытом режиме. Сам чемпион за закрытыми дверями попросил у родителей студента Ивана Агафонова прощения.

Во вторник в Замоскворецком суде прошли предварительные слушания по делу чемпиона мира по смешанным единоборствам Расула Мирзаева. Согласно УПК, они проходили за закрытыми дверями. Несмотря на это, общественный резонанс вспыхнул с новой силой. Журналисты буквально толпились в душном и узком коридоре на четвертом этаже. На процесс были допущены только адвокаты подсудимого и потерпевших и родители погибшего студента Ивана Агафонова. Мать ходила со сжатым в руке платком, всхлипывая носом, а у отца завязался конфликт еще на входе в здание суда с досматривавшим его судебным приставом. «Не оскорбляйте меня, а то протокол составлю», — громко угрожал пристав с акцентом.

Дело было отдано судье Андрею Федину. Именно он в феврале 2012 года вернул дело в прокуратуру по ходатайству потерпевших.

Тогда Мирзаев обвинялся по ч. 1 ст. 109 УК (причинение смерти по неосторожности), что не устраивало родителей Агафонова. Буквально на следующий день следствие переквалифицировало его на «более тяжкую статью» — ч. 4 ст. 111 УК (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего).

Около 12.00 Мирзаева ввели в зал, а уже через 15 минут адвокат потерпевших Оксана Михалкина вышла оттуда.

Она сообщила, что сторона защиты заявила ходатайство о возврате дела в прокуратуру.

Защита обосновала это тем, что согласно УПК после возвращения дела в прокуратуру в феврале имелось десять суток для обжалования, во время которых материалы должны находиться в суде. Несмотря на это, уже на следующий день следствие изъяло дело из суда и начало следственные действия — переквалифицировала его. Адвокат чемпиона Алексей Гребенской видит в этом нарушение прав своего подзащитного, а Михалкина отмечает, что формально запрета на следственные действия в этот период в УПК нет. «Мы расцениваем действия защиты как затягивание процесса», — сказала она. Мирзаева в это время вывели из зала (его целый день водили по коридору туда и обратно в сопровождении конвоя и собаки).

Во время одного из перерывов из зала послышались крики. По голосам стало понятно, что произошел конфликт между Татьяной Агафоновой и адвокатом Гребенским, назвавшим удар Мирзаева «пощечиной». «У вас свое мнение, у нас свое», — был слышен голос адвоката. Секретарь суда в какой-то момент вышла из зала, открыв на минуту дверь. «Коротышка! Ненавижу его, тварь эту! — кричала мать. — Даже ни разу не извинился!». Мирзаева в этот момент в зале не было. Позже Михалкина пояснила, что это были эмоции матери, а конфликт был в «корректных выражениях».

Когда судья удалился на вынесение итогового постановления, со слов участников процесса стало известно, что на этот раз Федин отказался возвращать дело прокурорам.

Оксана Михалкина сообщила журналистам, что Мирзаев в отсутствие публики попросил прощения у родителей Агафонова.

«Спустя одиннадцать месяцев он принес свои извинения отцу и матери, — сказала она. — На мой взгляд, он сказал все искренне». Однако родителям Агафонова так не показалось. «Я никогда его не прощу. Потерять самое дорогое — это нельзя простить», — заявил Александр Агафонов со слезами на глазах и, извиняясь, удалился, сказав, что ему тяжело говорить. В это время его супруга также говорила, что не принимает извинения Мирзаева. «Он просит прощения не впервые, это неправда, — говорил в свою очередь Гребенской. — Ранее он публично, на камеры, извинился. Тем не менее он сделал это еще раз».

Михалкина отметила, что защита ходатайствовала о закрытом процессе и об исключении из числа доказательств последней экспертизы, сделанной в НИИ имени Бурденко.

«Мы высказались против закрытого процесса, мы считаем, что общественность должна услышать все доказательства его виновности в открытом судебном заседании», — сказала она. По ее словам, желание защиты исключить экспертизу свидетельствует о том, что она доказывает его вину. Гребенской же опроверг: по его мнению, экспертиза была назначена незаконно — сразу после возвращения дела в прокуратуру с нарушением закона. «Против содержания экспертизы мы ничего не имеем», — сказал он.

Желание закрыть процесс Гребенской объяснил тем, что Мирзаев стесняется.

«У него очень много мыслей, он много хотел бы сказать, но не умеет делать это в присутствии большого количества людей, — сказал защитник. — Он теряется, не умеет работать на публику». «Нам скрывать нечего, — комментировала в свою очередь Татьяна Агафонова. — Мы за то, чтобы не было больше таких хороших в кавычках примеров».

Во время перерыва Михалкина и Татьяна Агафонова вышли на улицу, к ним подошел молодой человек. Курившие на улице журналисты узнали в нем известного своими националистическими взглядами Александра Босых. Но в здание суда проходить он не стал.

Около 16.00 судья вынес постановление, журналистов пустили заслушать его выступление. С его слов, защита ходатайствовала о закрытом процессе из-за общественного резонанса — так как сложилась «негативная реакция к Мирзаеву», возникнет «новая волна комментариев и протестных настроений», а также свидетели боятся выступать в присутствии прессы.

Федин отказался закрывать процесс и исключать из числа доказательств последнюю экспертизу.

«Общественный резонанс не является основанием для закрытия процесса», — сказал судья. Первое заседание он назначил на 25 июля, а срок содержания под стражей продлил до 6 декабря 2012 года.