Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Криминал

Юрий Смитюк/ИТАР-ТАСС

По весне взошли побеги

«Газета.Ru» разобралась в истории российских побегов из тюрем и колоний

Максим Солопов

За последние полтора месяца в России произошло по меньшей мере три громких побега заключенных из колоний и тюрем. Изучив больше сотни ориентировок на беглых зэков, в настоящее время разгуливающих по стране, «Газета.Ru» разобралась в анатомии успешных побегов.

Уже больше недели полицейские, солдаты внутренних войск МВД, сотрудники ФСИН и ФСБ не прекращают розыск четверых зэков, сбежавших 18 мая из колонии строгого режима под Иркутском. Полиция ободряюще рапортует: в поисках задействованы тысячи силовиков, применяются служебные собаки, авиация МВД и даже казаки на квадроциклах. После поступившей от граждан информации, что беглецов могли видеть в районе села Шаманка, туда сразу же были переброшены около тысячи человек. Для координации действий спецслужб создан оперативный штаб под личным руководством начальника областного главка МВД. За информацию, способствующую задержанию преступников, ФСИН гарантирует денежное вознаграждение, сумма которого, впрочем, не уточняется. Полиция просит местных жителей при обнаружении подозрительных лиц звонить в дежурную часть любого отдела МВД.

Пока в этой истории с почти кинематографическим сюжетом, в котором есть и подкоп, и масштабные поиски, и симпатия населения таежного края к беглецам, последним сопутствует удача.

Бежавшие заключенные, работая столярами, ухитрились прорыть из промышленной зоны колонии подкоп длинной более 30 метров. В отношении должностных лиц, которые могли допустить побег, уже возбуждено уголовное дело по статье «Халатность». Начальник ИК-19 и его заместитель по безопасности были отстранены от занимаемых должностей на следующий день после побега.

По данным СМИ, многие местные жители считают бежавших борцами за справедливость. Владимир Авдеев, Юрий Прохоров и Александр Рыбаков получили 25, 20 и 16 лет строго режима соответственно за жестокое убийство в 2005 году гастарбайтеров, которых арестанты винили в смертях несовершеннолетних жителей своего села. Тогда под руководством бывшего десантника Авдеева несколько родственников погибших подростков ворвались в барак, где проживали мигранты, и нанесли им множественные ранения штыковыми лопатами. Двое гастарбайтеров скончались на месте, а еще несколько человек стали инвалидами. Позже правоохранители опровергли причастность погибших к смерти подростков, но симпатии населения остались на стороне осужденных. Четвертый беглец — Константин Павловец — получил 8 лет за разбой. Слава «народных мстителей», возможно, поможет беглецам найти укрытие у местных жителей, готовых отказаться от денежного вознаграждения и не сдавать беглецов.

За последний месяц это уже третий громкий побег, который привлек внимание СМИ.

На прошлой неделе на фоне иркутского случая московская полиция объявила о завершении расследования обстоятельств побега Олега Топалова из московского СИЗО «Матросская тишина» в начале мая. Теперь материалы о побеге будут приобщены к его основному делу: он обвиняется в заказном убийстве. Полицейские установили, что Топалов, сидя в камере, сумел расковырять ложкой цементный раствор кирпичной кладки вентиляционной шахты толщиной в полкирпича. Затем он поднялся через слуховое окно на крышу блока, в котором содержался, перешел на кровлю соседнего блока. Оттуда с помощью веревки он спустился на территорию психбольницы имени Гиляровского, примыкающую к СИЗО. По данным следствия, сообщников у Топалова не было. Что касается сотрудников изолятора, то в отношении них заведено уголовное дело по статье «Халатность». Во ФСИН заявляют, что дисциплинарные выводы будут сделаны по итогам служебной проверки, однако, по сведениям «Газеты.Ru», решение об отстранении начальника учреждения Фикрета Тагиева уже принято.

Сам Топалов, которого СМИ уже окрестили «киллером Деда Хасана», наделав своим побегом столько шума, был задержан спустя сутки штатным кинологическим патрулем полиции в Измайловском парке. Беглый арестант не оказал никакого сопротивления, когда полицейские застали его в парковой беседке и предложили предъявить документы. По словам полицейских, в найденном при нем дневнике Топалов в день побега сделал запись: «Вот и осуществилась моя мечта. Воля! Свобода! Я очень хочу изменить свою жизнь и приложу для этого все усилия».

Как это часто случается, преодолев самые надежные стены, Топалов просто не имел четкого представления, что делать дальше.

Последний раз из «Матросской тишины» при похожих обстоятельствах бежал девять лет назад подследственный Александр Ершов, который обвинялся в незаконном обороте наркотиков. Во время прогулки он плечом выбил кирпичную кладку стены прогулочного дворика, перебрался на соседнюю крышу складов СИЗО, перепрыгнул через забор и оказался на воле. Ершова задержали через два дня. Но в современной истории «Матросской тишины» есть и примеры успешных побегов. В июле 1995 года совершил свой легендарный побег знаменитый киллер курганской преступной группировки Александр Солоник. По версии следствия, его сообщники сумели внедрить на должность сотрудника тюрьмы своего человека, который ночью открыл камеру преступника, после чего вместе с ним спустился с крыши с помощью заранее подготовленного альпинистского снаряжения. Солоника так и не поймали. Благополучно бежав в Грецию, он еще два года провел на свободе, пока не был убит кем-то из своих многочисленных врагов.

У Топалова перед глазами был и более свежий пример успешного побега из московского СИЗО: 27-летний гражданин Узбекистана Фаррух Ташматов сумел обмануть тюремщиков, полицейский конвой и судью.

Ташматов бежал 15 апреля из СИЗО № 3 «Пресня». Ему грозило от 15 до 20 лет лишения свободы по обвинению в приготовлении к сбыту наркотиков в особо крупном размере, но дожидаться приговора предполагаемый наркоторговец не стал. Сидя в одной камере с другим выходцем из Средней Азии Бунедом Тожибаевым, Ташматов откликнулся на имя сокамерника, когда того вызвали в суд, чтобы освободить после нескольких месяцев ареста за мелкую кражу. Ташматов тщательно спланировал свой побег. В камере, перед погрузкой в автозак и в суде он сознательно называл чужие личные данные и статью обвинения. Кроме того, как сообщил «Газете.Ru» источник в СИЗО, незадолго до побега Ташматов получил солидный заказ товаров в интернет-магазине для заключенных, на несколько тысяч рублей. Как предположил источник, Ташматов заранее приготовился взять с собой в побег все необходимое, а заодно, возможно, организовал в тюрьме застолье на свой день рождения, которое пришлось как раз на канун запланированного «рывка».

Как сообщил источник «Газеты.Ru» в московском управлении ФСИН, следователи СК отказали в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников пресненского СИЗО № 3. Зато после побега в «Пресне» сменился начальник: прежний — Алексей Горбачев — был понижен в должности, а его пост занял экс-руководитель «Бутырки» Дмитрий Комнов, отстраненный после смерти юриста Сергея Магнитского.

В итоге больше всех за побег своего сокамерника поплатился Тожибаев. Как только стало известно о побеге, прокуратура обжаловала приговор, освобождавший его в зале суда: ведь вместо Тожибаева на скамье подсудимых сидел другой человек. В итоге Тожибаева снова доставили в суд, где уже во второй раз постановили освободить и тут же взяли под стражу по подозрению в соучастии в побеге.

В то, что поймают самого Ташматова, бывший надзиратель СИЗО «Пресня» Марат Хасамутдинов не верит. «Я сам участвовал в таких поисках: расставят нас возле метро с фотографиями. Как я могу узнать в толпе за секунду мелькнувшее лицо незнакомого человека? Проверят предполагаемые адреса и все, — рассказал он «Газете.Ru». — А этот Ташматов по чужим документам уже доехал до Узбекистана. Побег — это прежде всего провал работы оперативного отдела, сотрудники которого должны предотвращать подобные преступления».

По мнению создателя социальной сети Gulagu.net Владимира Осечкина, в побеге Ташматова не последнюю роль сыграло нарушение ст. 33 Федерального закона № 103, согласно которой обвиняемые разных категорий должны содержаться раздельно. «Обвиняемый в особо тяжком преступлении – распространении наркотиков в особо крупных размерах — сидел вместе с обвиняемым в незначительной краже – преступлении средней тяжести, — объясняет Осечкин. — Похожая ситуация и в иркутской колонии: осужденные, совершившие одно и то же преступление, должны были быть изолированы друг от друга, а не работать вместе».

Во ФСИН участившиеся по стране побеги связывают с проводимой в последнее время политикой сокращения кадров. «Нет людей, чтобы уследить за всем хозяйством ведомства. Директор ФСИН Геннадий Корниенко сетовал на нехватку кадров еще на недавней коллегии ФСИН», — заявили в пенитенциарной службе.

Успешный побег не редкость

Всего, по официальным данным Федеральной службы исполнения наказаний, за последние три года в России произошло 27 побегов. В 2010 году — 10, семь из них — из следственных изоляторов. В 2011 году заключенные и подследственные бежали реже — всего семь раз, три случая зафиксированы в СИЗО. В 2012 году количество побегов увеличилось: всего бежали 12 раз, в том числе три раза из СИЗО. За 2013 год уже зафиксировано три подобных случая – два из них из следственных изоляторов. Во всяком случае, такие данные сообщили «Газете.Ru» в пресс-бюро ФСИН.

В эту статистику не попадают, например, побеги из специальных учреждений для принудительного психиатрического лечения, как побег в 2010 годунационалиста Вячеслава Дацика, признанного судом невменяемым и добежавшего до Норвегии. Не подсчитывает ФСИН и случаи побегов до заключения под стражу, когда подсудимый, находящийся под подпиской о невыезде, не является на финальное заседание, чтобы получить свой реальный срок. Кроме того, есть еще побеги, юридически таковыми не являющиеся, например, когда подозреваемый уходит от полицейских еще до официального оформления его задержания. Так, недавно в Петербурге при помощи своих товарищей бежал лидер одной из самых мощных группировок угонщиков Игорь Ловыгин по прозвищу Спортсмен. Мужчина, находившийся в международном розыске, прилетел из-за границы, чтобы похоронить дочь, но был задержан в аэропорту. Возмущенные товарищи выкрали его из рук оперативников возле здания петербургского управления СК.

С полным списком заключенных, успешно бежавших из российских тюрем и лагерей за последние годы, можно ознакомиться, изучая ориентировки ФСИН на лиц, разыскиваемых за побеги из мест лишения свободы.

Сейчас в России на свободе находятся по меньшей мере 150 беглых зэков. Среди них есть и те, кто успешно скрывается от спецслужб уже больше 20 лет.

За побег из СИЗО и колоний московского региона разыскиваются 19 граждан, из петербургских — 10. Среди них, например, Игорь Смольянинов, Эдуард Берсегов, Олег Потапов и Александр Лосев, совершившие групповой побег из-под конвоя еще в 1992 году. В Чечне, которую принято считать полностью подконтрольным воле ее лидера регионом, за последние несколько лет зафиксированы два успешных побега. До сих пор годами скрываются девять заключенных, бежавших из иркутских колоний и СИЗО. Теперь к ним присоединились и четверо «народных мстителей».

Большинство беглецов — зэки, самовольно покинувшие колонии-поселения, где осужденным предоставлена свобода передвижения за пределы учреждений. В такого рода местах, как правило, содержат неопасных преступников.

Некоторые из ориентировок на таких осужденных представляют собой довольно забавные документы. Так, 16 лет назад на Урале «ушел собирать дикоросы (ягоды) на болото и не вернулся в колонию-поселение» 26-летний Василий Зайцев. Бежавший три года назад 61-летний Вячеслав Назаров характеризуется просто: «БОМЖ. Прихрамывает, страдает тугоухотой». Ориентировки помимо сухих фактических данных часто содержат интересные детали: «может носить усы и бороду, склонен к мошенничеству», «на правой руке надпись «Рома Вася Кенты», на левой руке надпись «Не забуду мать родную и отца бухую». Порой эти документы содержат, казалось бы, мало совместимые вещи. Бежавший из колонии в Оренбургской области осужденный за изнасилование Василий Васьков по кличке Фикса с татуировкой в виде китайского дракона «склонен к употреблению спиртного, бродяжничеству» и в то же время почему-то «может примкнуть к части населения, исповедующей нетрадиционный ислам». Есть и те, кто за долгие годы в бегах полностью изменили свою личность. Например, бежавший более 20 лет назад из подмосковной колонии Виталий Саенко, по оперативной информации, «сделал пластическую операцию на лице и выжег кислотой папиллярные узоры подушечек пальцев рук».

В то же время среди беглецов немало действительно серьезных преступников, которые смогли успешно избежать своих многолетних сроков.

В 2001 году в Приморье бежал Александр Чернолихов, осужденный за убийство, хранение оружия и угон на 14 лет. В 1998 году в этом же регионе из колонии строго режима совершил побег осужденный за бандитизм Николай Голота. «Может быть вооружен пистолетом «ТТ». Владеет навыками рукопашного боя, стрельбы, занимается бегом, тяжелой атлетикой», — уточняется в ориентировке на приморского гангстера.

Из Пермской колонии в 2003 году бежал Владимир Кривощеков, осужденный по экзотической ст. 221 УК (хищение либо вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ). Сейчас он подозревается в двойном убийстве, совершенном уже в 2004 году после побега в селе Архангельском. С 1999 года в бегах находится осужденный за вымогательство, разбой и похищение человека Николай Павлюк, бежавший из колонии строгого режима в Краснодарском крае. До сих пор не пойман участник одного из самых массовых побегов в современной истории московских тюрем чеченец Ризван Хадаев. В 1998 году Хадаев бежал из московского СИЗО № 5 в составе интернациональной группы сокамерников, среди которых были таджики Хабиб Салимов и Рахмиддин Шарифов, грузин Сосо Хвития и москвичи Александр Коломенский и Иван Николайчук. С помощью переданной с воли специальной ножовки по металлу беглецы перепилили стальные прутья оконной решетки, разогнули наружные жалюзи и вылезли на крышу внутренней пристройки, находившуюся под окном их камеры. Оттуда, связав простыни и рубашки, они спустились вниз по фасаду наружной стены четырехэтажного тюремного здания. Хватились их только через шесть часов после побега, когда утренняя смена стала пересчитывать заключенных.

Успешный побег, как показывает практика, может осуществить даже несовершеннолетний уголовник. Уже 13 лет в розыске находится молдованин Михаил Богдан, бежавший в 17 лет из воспитательной колонии в Московской области.

Как бежать?

Если в колонии-поселении можно просто уйти за ее пределы и не вернуться, то варианты побегов из СИЗО и колоний лагерного типа ограничены. Все удачные варианты побегов можно найти опять же в ориентировках на скрывающихся беглецов. В следственном изоляторе самый интеллектуальный путь побега — подмена, как у бежавшего недавно Ташматова. Более отчаянные разнообразными способами выбираются из камеры на крышу, близко подходящую к ограждению, далее все так или иначе спускаются по веревке. Достать этот необходимый для побега инвентарь в СИЗО не проблема. В большинстве изоляторов между камерами существует сообщение с помощью натянутых канатов, так называемых дорог, с целью поддержания своеобразной системы почты между арестантами из разных камер. Плетутся канаты для дорог по отточенной технологии за одну ночь с помощью любой вязаной одежды, распускаемой на нитки. Другой известный способ побега из-под стражи — во время конвоирования. Пользуясь халатностью конвоя, арестанты бегут при доставке в суд или на следственные действия.

В колониях строгого и общего режима вариантов гораздо больше. Классический — подкоп, как у иркутских беглецов. Но есть и масса других вариантов, так как в подобных учреждениях у осужденных по сравнению с подследственными в изоляторах гораздо больше возможностей для перемещения по территории, а иногда и за ее пределами.

Наиболее экстравагантный из недавних побегов — дерзкая попытка осужденного Алексея Шестакова весной 2012 года сбежать из вологодской колонии на вертолете. Улететь Шестакову с сообщниками удалось, но спустя несколько часов беглец был пойман на трассе неподалеку. Он попытался отстреливаться, но был ранен и задержан. В январе Шестакову к сроку за убийство добавили срок за побег и угон воздушного судна в группе лиц. Всего он получил 24 года колонии особого режима. Его сообщники — 11 и 12 лет.

В случае с Шестаковым наказан был и сотрудник колонии, по мнению следствия, содействовавший побегу. Замначальника вологодской колонии Александр Белоликов за 30 тысяч рублей ослабил наблюдение за Шестаковым, а также закрыл глаза на различные нарушения распорядка, например, использование сотового телефона. Суд признал Белоликова виновным по ч. 1 ст. 285 УК (злоупотребление должностными полномочиями) и ч. 3 ст. 290 УК (получение взятки) и приговорил его к четырем годам колонии общего режима.

Коррупция как условие побега

Редкий из побегов обошелся без нарушений со стороны сотрудников учреждений при выполнении своих обязанностей. Одним из условий успешного побега всегда будет коррупция в том или ином учреждении.

Довольно часто в досье разыскиваемых осужденных встречается формулировка: «Не прибыл в колонию из краткосрочного отпуска».

Об одном подобном побеге «Газете.Ru» рассказал бывший заключенный нижегородской спецколонии № 11 для бывших сотрудников спецслужб и правоохранительных органов Александр Мадонов. «В одиннадцатой колонии уход в отпуск стоил 150 000 рублей, не важно — строгий или общий режим. Те, кто активно работали на интересы администрации, ходили в отпуск по два раза. Это небывалые преференции для зэка, — рассказывает Мадонов. — Но «бизнес» прекратился после того, как один из заключённых летом 2011 года ушёл в отпуск и уже не вернулся».

Согласно ориентировке, этим осужденным был ранее судимый за должностное преступление экс-сотрудник МВД Петербурга 36-летний Александр Платонов, приговоренный в 2010 году к 8 с половиной годам строгого режима за убийство. В марте 2009 года Платонов забил насмерть работника своей пилорамы, который пришел требовать у него задолженность по зарплате в 80 тысяч рублей. Причем совершил свое последнее преступление Платонов, будучи условно-досрочно освобожденным после первого срока. «25 августа 2011 года не прибыл из длительного выезда в ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области», — говорится в ориентировке. Координатор проекта Gulagu.net Дмитрий Пронин уверен, что предоставить отпуск осужденному за убийство через год после прибытия в колонию не могли без «веских причин». «В отпуск, согласно внутренним приказам ФСИН, просто не могли отпустить заключенного осужденного по особо тяжкой статье, тем более ранее судимого, совершившего повторное преступление, находясь на УДО, — объясняет Пронин. — Тем более если человек отбыл менее половины срока».

Пронин, который сам провел несколько лет за решеткой, убежден, что «главным условием хорошего побега» является высокий уровень коррупции сотрудников ФСИН. «Речь идет не только об отпусках или создании улучшенных условий для приближенных к администрации, — говорит Пронин. — Как человек, видевший все изнутри, могу сказать, все запрещенные предметы, которые так или иначе используются для побега, все телефоны, любые напильники — все это за деньги приносят сотрудники учреждений».