Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Криминал

Алексей Кабанов, обвиняемый в убийстве своей супруги, настаивает на своей невиновности
Алексей Кабанов, обвиняемый в убийстве своей супруги, настаивает на своей невиновности
Валерий Шарифулин/ИТАР-ТАСС

«Он приносил ей шоколадки»

Головинский суд приступил к рассмотрению дела Алексея Кабанова, обвиняемого в убийстве своей супруги

Александра Кошкина

Ресторатор и повар Алексей Кабанов назвал «фарсом» обвинения в свой адрес о том, что он убил и расчленил свою супругу, журналистку Ирину Кабанову. Он заявил в суде, что не признает свою вину. Няня их совместных детей рассказала, что до последнего не подозревала Кабанова в убийстве. А подруга жены сообщила, что Ирина хотела развода, но муж угрожал забрать у нее детей и депортировать ее на Украину.

«Фарсом и фантазией следователя» назвал обвинения в свой адрес ресторатор, один из основателей «Проекта ОГИ» Алексей Кабанов в Головинском суде Москвы, в котором в четверг началось рассмотрение его дела. Он обвиняется в жестоком убийстве своей супруги журналистки Ирины Кабановой.

Фигуранта доставили в суд в наручниках в сопровождении конвоиров с собакой. Судья разрешил телевизионным журналистам вести видеосъемку. Операторы расположились по центру пространства, отведенного для слушателей. На вопросы журналистов Кабанов отвечать не стал.

Процесс начался с того, что подсудимый заявил судье отвод, но тот его отклонил. После небольшого перерыва, во время которого Кабанов удалился за забытыми в автозаке документами, прокурор огласил обвинительное заключение.

По версии следствия, убийство произошло в ночь на 3 января текущего года.

Кабановы распивали дома спиртные напитки, и между супругами возникла ссора. В ходе конфликта муж повалил жену на пол и начал душить сначала шнуром, потом руками, удерживая конечности, полагает следствие. Затем он схватил нож и ударил ее не менее девяти раз в грудь и живот. Медицинские эксперты пришли к выводу, что жертва скончалась не от удушения, а от потери крови.

Далее в период с 3 по 11 января — точная дата не установлена — Кабанов отнес тело жены в ванную, где расчленил труп.

Имитируя ее безвестное исчезновение, он подал заявление о розыске супруги, распространил соответствующие объявления в социальных сетях. Как полагает следствие, часть фрагментов тела Кабанов выбросил в мусорный контейнер, часть спрятал в багажнике автомобиля Skoda. Там они и были обнаружены 11 января в ходе осмотра машины.

Кабанов, выслушав прокурора, заявил, что обвинение ему понятно, но свою вину он не признает.

«Считаю это фарсом, который является фантазией следователя, — сказал подсудимый. — Это фантазия, фарс, рассчитанный на публику, журналистов. Фарс, который не имеет ни одного доказательства».

После этого прокурор предложил допросить свидетелей, которые явились в суд. Кабанов же настаивал, что сначала следует изучить экспертизы, в том числе психиатрические. «Они не подтверждают обвинение, а наоборот, опровергают его», — сказал обвиняемый. По его словам, среди свидетелей — «няни и подруги», которые «о самом событии не знают ничего», а могут лишь охарактеризовать его как личность. Судья все-таки постановил допросить свидетелей и объявил перерыв, чтобы телеоператоры могли покинуть зал.

— Почему во время допроса свидетелей не будет прессы? — забеспокоился Кабанов.

— Пресса будет, не будет производиться видеосъемка, — ответил ему судья.

Через пять минут в зал вошла няня троих детей Кабановых Татьяна Штефанец. По ее словам, после Нового года она впервые вышла на работу 4 января. Ей позвонил подсудимый и попросил прийти, сообщил, что Ира ушла из дома, они поругались. Кабанова не появлялась, не отвечала на звонки. Штефанец предложила объявить ее в розыск, но Алексей говорил: «Подождем». «Я жила спокойно с детьми, ничего не знала, но Леша очень переживал. Я слышала через стенку, как он ночами плакал», — сказала няня.

Причину конфликта с супругой глава семейства не озвучил, няня и не интересовалась.

По ее словам, первый день Кабанов вел себя спокойно, но потом уже был взволнован, «метался по квартире».

«Он не выходил из дому, постоянно курил, ничего не ел, стоял у балкона и смотрел. Как будто человек загнан в угол. Я списывала это на то, что он переживает за Иру», — рассказала няня. Она отметила, что ничего странного в квартире не было — ни следов крови, ни особого беспорядка. Единственное, не хватало постельного белья, которого в доме до праздников было очень много. Также Кабанов постоянно открывал форточки. «Тогда я не понимала почему», — отметила Штефанец (по версии следствия, обвиняемый некоторое время хранил части тела на балконе, где у семейства всегда стоял мусор). Няня отметила, что с 4 по 11 января не покидала детей ни на минуту. Кабанов лишь иногда просил ее погулять с ними.

Подсудимый задал свидетелю лишь один вопрос, предварительно извинившись, что «превратил ее жизнь за последний год в ад».

— Известны ли вам случаи или, может быть, слухи, что я когда-либо поднимал руку на Иру? — поинтересовался он.

— Никогда не видела, чтобы он ее ударил хоть один раз, — отрицательно замотала Штефанец головой. — Она шоколадки очень любила. И даже если не было денег, он приносил ей шоколадки.

После этого прокурор зачитал показания, которые няня давала следователю. Кабанов возражал, намекнув, что она могла это рассказывать под давлением, но судья встал на сторону гособвинителя. В январе женщина говорила, что работала в семье с 2011 года. За это время они несколько раз меняли место жительства. Штефанец утверждала, что в доме пропали не только комплекты постельного белья, но и полиэтиленовые пакеты и сумки в клетку. Однажды она опрокинула инструменты, и Кабанов тут же подскочил к ней со словами: «Я сам все уберу», хотя никогда ранее не помогал ей в уборке по дому. На некоторых ножах она заметила царапины.

Также в один день дочь Кабановых начала играть с ключами, которые принадлежали матери. На вопрос, где она их взяла, девочка ответила, что в тумбочке.

Няня же прекрасно помнила, что раньше этих ключей там не было. Кроме того, отец семейства давил на детей, уговаривая их не рассказывать о ссоре с мамой.

Выслушав свои показания, няня заплакала. «Так все и было, я уже плохо помню», — сказала она, добавив, что следователь не оказывал на нее никакого давления.

После этого в зал была приглашена подруга убитой Елена Заритовская. По ее словам, с Ириной она в последний раз общалась до Нового года. «Пятого числа Алексей написал мне SMS: спрашивал, не у нас ли Ира, что они ее потеряли. Затем мы на фейсбуке прочитали его пост и потом как могли участвовали в поисках», — сказала она. С подругой она общалась нерегулярно, но была с ней «на связи». Кабанова ей жаловалась, что у нее «все плохо»: она не могла найти работу. Однажды подруга приехала к ней в гости. «Она была подавлена, жаловалась на головные боли и вообще выглядела как человек с нервным истощением, — рассказала свидетель. — Она сказала, что хочет развод. Основной проблемой были денежные долги — друзья из-за того, что она не отдавала долги, перестали с ней общаться».

По словам Заритовской, подруга жаловалась, что Алексей грозил забрать детей, так как она гражданка Украины, у нее нет документов и вида на жительства. Он также угрожал выслать ее из России.

У Кабанова к подруге жены вопросов не было.

Последним свидетелем стал оперуполномоченный Сергей Аристов, который принял у Кабанова заявление о пропаже жены. «Он говорил, что супруга ушла после конфликта и не вернулась, — сказал Аристов. — Его эмоциональное состояние было относительно спокойное. Он спрашивал, можно ли обратиться к общественным дружинникам, не подавал виду о своих деяниях». Кабанов также не стал его расспрашивать, отметив лишь, что негативно относится к любой общественной организации, «находящейся под патронажем государства».

На этом заседание было окончено, несмотря на протесты подсудимого. «Я не хочу затягивать процесс», — объяснил он.

Адвокат Федор Куприянов, представитель матери убитой Елены Дуковой, отметил, что они не собираются предъявлять Кабанову финансовых претензий. «Его поведение в суде — это, выражаясь его словами, фарс, — заявил Куприянов журналистам. — Его позиция противоречивая. Это характеризует его раскаяние, то есть его отсутствие».