Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст
ИТАР-ТАСС

«И всех жалко, и как-то все это ужасно пронзительно»

Отзывы о фильме «Срок» в день его онлайн-премьеры

Елизавета Антонова, Ксения Баранова, Ярослав Забалуев

В интернете состоялась премьера документального фильма «Срок» Александра Расторгуева, Павла Костомарова и Алексея Пивоварова, в котором показаны самые важные события общественной и политической жизни России последних лет. «Газета.Ru» собрала мнения о фильме у общественных и политических деятелей и журналистов, причастных к этим событиям.

Отправной точкой сюжета (если о нем вообще можно говорить в случае «Срока») является митинг оппозиции 6 мая и последовавшие за ним события — инаугурация Владимира Путина, «Оккупай Абай», судебные процессы и т.д. Главными героями фильма естественным образом становятся лидеры волны «болотного» протеста: Алексей Навальный, Сергей Удальцов, Илья Яшин, Ксения Собчак, Борис Немцов и другие. Второстепенными персонажами стали журналисты, обсуждающие протестное движение на вечеринках в клубе Zavtra, и прочие люди из ближайшего окружения героев. Поскольку Павел Костомаров и Александр Расторгуев работали без сценария, после окончательного монтажа «Срок» превратился в слегка упорядоченную хронику протестного движения, в которой каждый из зрителей найдет свой сюжет.

«Газета.Ru» собрала мнения о фильме у общественных и политических деятелей и журналистов, так или иначе причастных к событиям в России 2012–2013 годов, о которых повествует фильм.

Илья Яшин, оппозиционер:

«Я не смотрел, к сожалению, но собираюсь. Интересно. Прочел о фильме противоречивые отзывы. В любом случае, независимо от того, понравится мне фильм или не понравится, масштаб работы, который проделали Костомаров, Пивоваров и Расторгуев, впечатляет, и слова благодарности они точно заслужили, вне зависимости от того, как отзываются об их работе герои фильма. Я видел, как они работали, как они относятся к этому своему детищу. Они очень много времени посвятили этой работе, фактически жили нашей жизнью на протяжении многих месяцев».

Ольга Романова, журналист, исполнительный директор движения «Русь сидящая», бывший член Координационного совета российской оппозиции:

«Я посмотрела фильм, и мне кажется, самое большее, что я могу сделать для него, — это промолчать. Мне очень не хочется обижать хороших людей, которых я очень люблю, — создателей фильма, но фильм мне не понравился. Мне очень нравится каждый эпизод. Я узнаю каждый кадр, я видела все эти эпизоды, когда они появлялись, и в этом фильме очень много для меня близких и родных людей, включая второй план. Самый долгий второй план, например, с моим одноклассником, что мне очень приятно. Для меня это важный фильм. Но как художественное высказывание, мне кажется, он не получился. Более того, я считаю, что он не про то. В нем нет ощущения времени, в нем нет ощущения эпохи, ощущения нас. Хотя в каждом эпизоде, который снимался, это было. Мы все знаем лав-стори Ксении Собчак, мы наблюдали ее в прямом эфире. Но то, что было вокруг этой лав-стори, было гораздо глубже, больше и интереснее. То, что с нами происходит в последние годы, может быть, и история любви, но это не история любви Ксении Собчак. Мы видели очень много историй любви на «Оккупай Аббае» на Чистых прудах, где были и свадьбы, и все-все-все. Мы видели вокруг тех событий очень много хороших и плохих лав-стори. Это (история Собчак) — лишь одна из них, такая же трагичная, забавная, непредсказуемая, но не главная. После просмотра фильма было грустно, но грустно не потому, что кто-то проиграл, а потому, что фильм не получился».

Юрий Сапрыкин, шеф-редактор компании «Афиша»:

«Мне кажется, что оценки фильма довольно единодушны. Число людей, которым он активно не понравился, невелико, хотя я вполне уважаю их позицию. Мне кажется, что вообще неправильно рассматривать этот фильм как какую-то объективную летопись протестных событий или какое-то окончательное высказывание об истории оппозиционного движения в России. Это кино, это художественное произведение, его сделали конкретные люди со своим взглядом на мир. И если посмотреть другие работы режиссера Александра Расторгуева, то окажется, что этот взгляд на мир и эта изобразительная эстетика, приемы съемки и монтажа не были изобретены специально для того, чтобы рассказать про Навального или про Яшина. Эта жесткая камера, которая залезает человеку прямо в душу и показывает его, может быть, не в самом приглядном виде, так или иначе фигурирует во всех работах Расторгуева, зачастую даже в гораздо более жесткой форме.

Мне это кино скорее понравилось. Мне кажется, что снято оно одновременно с иронией и с какой-то нежностью к своим персонажам. Да, многие люди и многие сцены, которые показаны в фильме, выглядят каким-то торжеством инфантилизма, что, наверное, не очень к лицу серьезным политическим деятелям. Ну, значит, так авторы их увидели, значит, так эти люди позволили себя увидеть, так они себя показали. Если ты не хочешь, чтобы кто-то увидел, как ты пляшешь до потолка под песню «Кислотный диджей» в клубе «Завтра», ну не ходи в клуб «Завтра». А так это хорошее кино, ироничное, лирическое, местами жестокое по отношению к персонажам, местами напоминающее о довольно жестоких вещах, которые действительно в это время имели место. Еще мне кажется, что этот фильм — не хроника событий от 4 декабря 2011 года до какого-то окончательного распада протестного движения. Это фильм, который хронологически начинается с мая 2012-го, с событий на Болотной площади, и идет до выборов мэра, в которых принимал участие Навальный, достаточно произвольно выхватывая события из этого временного ряда. Это уже, скажем, не самый романтический и не самый героический период жизни российской оппозиции. Это уже период разочарования, переоценки ценностей, каких-то неловких попыток собрать все заново, тоски и депрессии, в которую впадают отдельные ее герои, или, наоборот, неоправданного веселья. И вот это время здесь, по-моему, очень точно схвачено. С одной стороны, это очень хлесткое и едкое кино, с другой стороны — очень теплое и грустное. Вообще, редко когда произведения искусства дают испытать по полной программе иронию и нежность одновременно. С одной стороны, люди, которые здесь показаны, творят какие-то нелепости, с другой — видно, как их перемалывают какие-то силы судьбы, силы российской политики, и всех жалко, и как-то все это ужасно пронзительно, и весь этот комплекс чувств ты испытываешь одновременно».

Галина Тимченко, бывший главный редактор «Ленты.Ru»:

«Мне кажется, фильм получился. Другое дело, что он получился не таким, каким его хотели видеть представители оппозиции, и не таким, каким его хотели видеть представители власти. Но это авторское право Расторгуева. Просто Саша очень независимый человек со своим очень жестким документалистским взглядом, который совершенно не склонен приукрашивать и лакировать действительность, какой бы она ни была и как бы ему ни были симпатичны герои. Фильм вообще не про протестное движение, как мне кажется. Фильм про людей, которые там были».

Антон Носик, медиааналитик, блогер:

«Я слышал о проекте, но фильм еще не посмотрел. Но сам проект был очень интересный. Я следил за ним все время, пока он существовал в коротком метре. Про сам проект могу сказать, что язык документального телевидения и объединения усилий между режиссерами такого документального арта, которыми являются Костомаров и Расторгуев, и старорежимной, традиционной документалистики, которую представляет Пивоваров, — это безумно интересный союз. Я не знаю, что у них получилось с полным метром, но то, что у них было коротким метром, мне понравилось. Охотно допускаю, что любое общественно значимое явление будет вызывать не только восторги».

Эдуард Лимонов, политический деятель и писатель:

«Фильм «Срок» не смотрел и не хочу».

Мария Баронова, амнистированная фигурантка «болотного дела» (на своей странице в фейсбуке):

«Документальных фильмов о московских протестах 2011–2012 было уже несколько. Из тех, что я смотрела, — «Зима, уходи» и «Pussy Riot. A Punk Prayer». В обоих случаях я периодически наблюдала за съемками в роли иногда фиксера, иногда стороннего наблюдателя. Ну и ладно, иногда героя. Хотя эта часть всегда самая сомнительная. Оба фильма были ничего, но скорее, чтобы посмотреть на людей, которых знаешь. В остальном — не цепляло. В первом случае не знаю почему. Во втором — оператор Энтони Баттс не владел русским языком, полагался в большинстве случаев на краткосрочный имидж героев фильма и не смотрел на развитие истории в динамике в связи с тем, что фильм надо было выпустить раньше, а не когда все забудут, о чем вообще речь. Владение русским языком здесь ключевое. В итоге в фильме не было показано реальных социальных связей. Их надо чувствовать, со всеми героями надо прожить несколько лет, и только тогда можно будет показать характеры людей и «что было, что стало, а что, возможно, будет». Ну так вот. «Срок» — это не такой случай. «Срок» — это просто самый-самый-самый крутой документальный фильм, который я когда-либо видела. Все, что люди хотели бы скрыть и никогда бы не хотели себя увидеть в таком виде, — все есть в «Сроке». Конец — моя отдельная любовь. Маленький такой шедевр, который я уже видела и где-то год прокручивала именно этот эпизод в голове. В моем мире это проходило под кодовым названием «Все, что вы хотели узнать о московских протестах, но боялись спросить». Огромное-преогромное спасибо создателям фильма за то, что именно этот эпизод они поставили в качестве эпилога. Ну а самую финальную вишенку на торте я буду помнить даже тогда, когда забуду, как меня зовут. Буду помнить только тех, кого любила, и об этой истории. Последние минуты можно пересматривать каждый раз, когда вас посещает какое-нибудь политическое озарение и вам кажется, что нужно что-то срочно делать. Возможно и нужно, но только так, чтобы не увидеть «Срок-2». Что касается меня, то последние года этак полтора я тяжело рефлексировала на тему: «Маша, зачем ты вообще там рядом стояла, ну это же, ну это же, ну Маша...» (далее шел весь мой набор аргументов, которые вы уже сто раз слышали). Так вот. После просмотра фильма у меня больше нет этого чувства сожаления о чем бы то ни было. Иногда некоторые люди в чем-то участвуют. А другие люди снимают об этих событиях фильм. Такой фильм, который лучше всего отразил все комплексы, страхи и надежды поколения москвичей 76–82. Это фильм про всех тех жителей московских офисов, которые однажды, в начале декабря 2011 года, зачем-то вышли на улицу. И так до конца и не поняли, что это, собственно, было. Фильм о тех, рядом с которыми они пошли. И о тех, с кем жители офисов, может, и не очень хотели столкнуться. Посмотрите «Срок». После него гораздо проще перестать думать о том, что же это было, и начать двигаться дальше. Я даже попросила прощение у одного человека, поняв, что была совершенно не права. Все зачем-то делается».

Антон Красовский, журналист (на своей странице в фейсбуке):

«Когда мы запускали Kontr TV, мне позвонил Пивоваров: «Можно, съемочная группа «Срока» поснимает ваш первый день?» «Ну конечно же, можно», — обрадовался я. Через неделю пятиминутная нарезка в жанре «Тупой и еще тупее» вышла в итоговой программе Леонида Парфенова на «Дожде». Люди начали звонить: «Ну вот как же так? Почему они вас так троллят? Это ведь подло так». Некоторые звонившие работали на этом самом «Дожде». Только нам с Минаевым понравился тот сюжет. Я вообще люблю, когда меня троллят, когда надо мной издеваются, ну только когда это и вправду смешно. Мне не западло казаться тупым (тут Волобуев должен встрять: Антон, почему же казаться?), смешным, нелепым, ну и вообще — му...ом. Иначе как можно выглядеть человеком? Это я к тому, что фильм «Срок», который покажут завтра, — очень крутой. И те, кто на него обиделись — кретины, которые даже не могут представить, что нет ничего полезней и прекрасней, чем поржать над собой. Ну и конечно Россия — для Путина. И для Навального. И для нас с вами. Для всех».

Варвара Турова, актриса, музыкант, совладелец клуба «Мастерская» (у себя в фейсбуке):

«Вчера весь день читала отзывы про фильм «Срок», и вот тоже хочу сказать. Большинство вчерашних постов пылали праведным гневом, как это так, уж кто-кто, а Костомаров с Расторгуевым-то просто обязаны были снять так называемую оппозицию так, чтобы она была белоснежной, а они, да они, да как они смели не помочь так называемой оппозиции, а снять ее в эдаком неприглядном свете. Меня страшно возмущает эта претензия, я вот про нее хочу сказать отдельно, что, во-первых, перед художником, режиссером, в том числе режиссером-документалистом, вряд ли обязана стоять только одна задача — помочь так называемым нам. Произведение искусства, пусть даже это документальное кино, не обязано так называемым нам помогать. А во-вторых, никакого неприглядного света в фильме нет и в помине. Наверняка каждый, как обычно, видит что-то свое, но вот, мне кажется, Павел Костомаров, Александр Расторгуев и Алексей Пивоваров сделали невероятно пронзительную, грустную, трогательную картину, про любовь (мне так нравится кадр, в котором Юлия Навальная, смотря какое-то видео на вечеринке, когда все начинают аплодировать, сначала молниеносно оглядывается на мужа, а уж потом решает, хлопать или нет), про одиночество, про то, как молоды мы были, и про то, как у нас ничего не получилось, про иллюзии, мечты и наивность на разрыв. Картина, как и все, что делают Паша с Сашей, помимо всего прочего, невероятно красива, с прозрачным воздухом, музыкой. Это так талантливо и так трогает. Паша, Саша, Алексей, спасибо вам большое, я буду пересматривать эту картину (пока ее не запретят к показу даже дома под одеялом и не будут за нее сажать в тюрьму на 49 лет) много раз. Спасибо и поздравляю».