Новости

Москва на пару

Четыре самых древних бани Москвы

Когда, как не перед Новым годом, вспоминая любимый советский фильм, особенно хочется пойти в баню? Между прочим, Москва готова дать если не фору, так пару многим банным столицам: еще в начале XIX века в городе было уже 1,5 тыс. частных и 70 государственных бань. «Газета.Ru» рассказывает о самых удивительных историях открытия и закрытия московских парных.

Сандуновские бани

Они не могли быть вместе из-за гонений и угроз влиятельного графа, но покровительницей их брака стала сама императрица Екатерина Великая... Речь идет о Силе Сандунове и Елизавете Урановой — артистах театра, а впоследствии основателях Сандуновских бань. Покинув Петербург, продав драгоценности, подаренные императрицей на их свадьбу, пара потратила средства на основание в 1808 году старейших и известнейших на сегодняшний день бань Москвы.

После смерти Сандунова бани несколько раз меняли своих владельцев, пока в конце XIX века не перешли к дочери миллионера-лесопромышленника Ивана Фирсанова Вере, на деньги которой ее муж Алексей Ганецкий (иногда пишут Гонецкий) перестроил Сандуновские бани, превратив в настоящий «дворец для бань, которого Москва еще не видела». Ганецкий объездил все страны востока и запада, где банное дело наиболее популярно. Все прежние корпуса Сандуновских бань были снесены, на их месте к 1896 году возведены новые здания. Ни по стилю (сочетание барокко, ренессанса, рококо, готики, классицизма), ни по инженерным системам «новые» Сандуны не имели аналогов в Москве.

Передавая поколениям историю любви основателей Силы и Елизаветы, москвичи верили, что Сандуны приносят удачу. Считалось, что невеста должна прийти в Сандуны накануне свадьбы и помыться из серебряной шайки — быть тогда счастливому браку.

В Сандунах есть скамья Владимира Маяковского. На скамье сбоку — маленькая табличка, которая сообщает, что «здесь мылся Человек, шагающий в ногу со временем». Рассказывают, что

Маяковский был чрезмерно брезглив, боялся чем-либо заразиться, и в дни его посещений для него держали именно эту скамью, заранее вымытую работниками.

Накануне премьеры фильма «Броненосец «Потемкин»» режиссер Сергей Эйзенштейн с ужасом осознал, что в Одессе они забыли снять важную сцену. Режиссер решил снимать эпизод в Сандуновских банях. Днем спешно подготовили макеты кораблей для съемок, а уже к следующему вечеру фильм вышел с добавленным эпизодом.

В Сандунах же снимали сцену Ледового побоища в фильме Эйзенштейна «Александр Невский»: рыцари уходили под искусственный лед того же бассейна.

А вот сцена в бане из «Иронии судьбы», несмотря на широко распространенное мнение, была снята не в Сандунах, а под лестницей на «Мосфильме».

«Новые» Сандуны хвалили все: Шаляпин, например, говорил, что нигде нет таких бань, «а уж он Россию объездил. Не Сандуны — царь-бани!». Он же восхищался акустикой и всегда репетировал здесь; на его пение сбегались все работники бани. Рассказывают, что Шаляпин в общении был «прост со всеми, каждого по имени-отчеству помнил. Даже мальчиков по батюшке величал». Для хороших людей ничего не жалел: молодому парню,

завсегдатаю Сандунов, спустя пять лет знакомства подарил китайскую рубашку, которую сам много лет надевал только по праздникам.

С даты основания «новых» Сандунов реконструкция проводилась только один раз, в 1944 году.

Хлудовские бани

Успех Силы Сандунова не давал предпринимателям покоя, и в 1889 году по заказу купца Герасима Хлудова был построен комплекс доходных домов и бань Хлудовых. Первый корпус возвели в 1881-м, но строительство продолжалось еще двенадцать лет. Хлудов также планировал построить маленький дворец в восточном стиле и даже приказал заложить фундамент, но неожиданно заболел. Умер он на 64-м году жизни. Торжественное открытие комплекса состоялось уже после смерти Хлудова, в 1893 году. Все наследство осталось четырем его дочерям, которые были практичней отца и решили вместо восточного дворца построить шикарные бани, в коих город в те годы нуждался. Огромные залы с потрясающим декором ничуть не уступали Сандунам.

Равно как и в Сандунах, в Хлудовских банях бывало немало известных людей. Одним из постоянных посетителей был Лев Толстой. Частенько заходил Антон Чехов, который и «Сандуны» очень уважал.

И хотя все инженеры, техники, электрики и сантехники по завершении строительства Центральных бань были направлены работать в Сандуны, конкурентами эти парные не стали: они были ориентированы на разных клиентов. Если в Сандунах мылись купцы попроще, то в Центральных — богатые промышленники, банкиры, известные ученые, музыканты, врачи и т.д. С самого начала Центральные бани посещали генералы, капитаны и майоры же предпочитали Сандуны. Спортсмены,

цирковые силачи и борцы также еще до революции облюбовали Сандуновские бани, а вот футболисты московского «Спартака» в XX веке как-то сразу закрепились за Центральными банями».

Артисты балета Большого театра ходили, в основном, в Центральные бани, а вокалисты того же театра предпочитали Сандуновские. И если Федор Шаляпин парился только в Сандунах и только в санитарные дни, то его жена-балерина предпочитала Центральные бани.

Незадолго до революции Александра Найденова, одна из дочерей Хлудова, решила забрать из банка золото и серебро и спрятать до лучших времен в надежном месте. Больше Найденову в Центральных банях никто не видел. Три золотых таза с барельефами и сорок серебряных тазов, согласно квитанции, были в банке получены. Спрятаны они были, вероятнее всего, на дне старого колодца, в 180 метрах от Боровицких ворот Кремля. Сотрудники ВЧК в 1918 году интересовались этими ценностями: всю территорию Центральных бань несколько дней тщательно обыскивали, в нескольких местах вскрывали полы — не нашли. С тех пор никто из поколений семейства Хлудовых этими тазами не интересовался, хотя потомки живы и здоровы.

Во время Великой Отечественной войны в банях был организован пункт раздачи лекарств для военных, а позже — и для гражданских, страдающих диабетом. Также во время войны, чтобы было теплее, бойцы под гимнастеркой носили картонные «жилеты», за что и получали от начальства: не по уставу.

Сотрудники бань, решив помочь солдатам, вырезали из журналов портреты Сталина, которые те клеили на картон — командиры теперь не рисковали изымать у бойцов «жилеты».

Закончилась история бань довольно мистическим образом. По легенде, в день открытия Центральных бань одна пожилая женщина из цыганского ансамбля сказала главному архитектору Эйбушитцу, что бани проработают ровно век. Архитектор не очень хорошо понимал русский и попросил коллегу Чагина пояснить, что женщина имела в виду. Чагин не стал расстраивать друга и обманул, сказав, что «век» значит «вечный». Однако предсказание сбылось: сначала бани начали финансово страдать в эпоху перестройки, а в 1993 году случился пожар, после которого сохранилось только четыре зала. Сейчас бани используются для проведения модных мероприятий.

Краснопресненские бани

Краснопресненские бани были государственными до середины XIX века, когда у города их купили ямщики Бирюковы, у которых они оставались до Октябрьской революции 1917 года. Бирюковы были старообрядцами. Рассказывают, что ямщики посещали баню после каждого возвращения в Москву из дальнего пути, то есть обычно два-три раза в неделю, и

каждый поход в баню торжественно обставлялся: впереди шествовал ямщик с веником, за ним его супруга с «мыльною корзиною»,

следом дети, родня, которые несли шайки, самовар и калачи.

В конце 1905 года пресненские революционеры организовали в банях госпиталь. В перерывах между боями там парились дружинники, которые обороняли баррикады у Горбатого моста и у Кудринской площади. Здание бань сильно пострадало от обстрела правительственных войск. В 1908 году они были заново восстановлены. После революции поменял название район, были переименованы улицы, бани были названы Краснопресненскими, но в народе их все равно именовали Бирюковскими.

Когда в 70-е годы началась реконструкция Красной Пресни, ширина улицы увеличилась более чем в два раза и все старые дома по нечетной стороне улицы были снесены. Так, в 1980 году Пресненские бани прекратили свое существование на старом месте: там выстроили Венгерское торговое представительство и киноцентр, а бани переехали ближе к метро.

Для здания «новых» Краснопресненских бань архитекторы Гинзбург и Таранов создали индивидуальный проект, что было редкостью в СССР. За свои интерьеры, внешний облик, техническое оснащение Краснопресненские бани получили Государственную премию Госстроя, став в то время лучшими в столице, что особенно было важно в период Олимпиады-80. Кстати, многие спортсмены любили париться именно в этих банях: например, там можно было встретить двукратного олимпийского чемпиона по плаванию Александра Сидоренко или футболиста Владимира Глотова.

Челышевские бани

Там, где сейчас в Театральном проезде стоит гостиница «Метрополь», раньше располагались Челышевские бани, открытые купцом Петром Челышевым во дворе своего домашнего комплекса. Воду в эти бани изначально подавали из большого и глубокого колодца при помощи журавля и из реки. А с открытием московского водопровода у Челышевских бань появился бассейн с чистой мытищинской водой.

Хозяева в те времена «пользовались всеми правдами и неправдами, чтобы выдавливать из всего копейки и рубли.

В некоторых банях даже воровали городскую воду»,

писал Владимир Гиляровский в «Москве и москвичах». Так, например, известна история, как пруд во дворе в Челышевских банях, который всегда полон воды, «вдруг высох, и бани остались без воды. Но на другой день вода опять появилась — все пошло по-старому». О том, что случилось, куда исчезла и откуда снова появилась вода, на широкую публику не сообщили; о событии не узнало и начальство, а тот, кто знал, с выгодой для себя не никому ничего не сообщал.

Оказалось, что на Лубянской площади был бассейн, откуда брали воду водовозы. «Вода шла из мытищинского водопровода, и по мере наполнения бассейна сторож запирал краны. Когда же нужно было наполнять Челышевский пруд, то сторож крана бассейна не запирал, и вода по трубам шла в банный пруд». Говорят, что как-то сторож остался недовольным платой за свою «забывчивость» и специально перекрыл в бане воду.

Картина дня