Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Происшествия

«Не знаю, зачем мы туда едем»: как журналистов отправляли в ЦАР

Глава ЦУР прокомментировал переписку с погибшими в ЦАР журналистами‍

В СМИ попала переписка журналистов, погибших в Центральноафриканской республике 30 июля, с координаторами поездки. По ней можно составить некоторое представление о том, как была организована эта командировка. «Газета.Ru» попыталась восстановить события по сообщениям Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и Кирилла Радченко и их координаторов в России. Однако в этой истории остается больше вопросов, чем ответов.

28 августа была опубликована переписка журналиста Орхана Джемаля, кинорежиссера Александра Расторгуева и оператора Кирилла Радченко с координаторами из Центра управления расследованиями (ЦУР). Из нее становится ясно, что у организаторов не было четкого плана командировки в Центральноафриканскую республику, а безопасность журналистов, которым приходилось разбираться со всеми проблемами на месте, с самого начала была под угрозой. Переписку россиян в мессенджере Telegram разместило агентство ФАН. Ее подлинность подтвердил агентству глава ЦУР Андрей Коняхин.

Предварительная подготовка

Чат под названием «Centralafrique» был создан журналистом Родионом Чепелем, сотрудничающим с ЦУР, 9 июля. В тот день там началось обсуждение поездки.

Первое, что обсуждали журналисты и их координаторы — это покупка билетов на самолет и бронирование отеля в Марокко, где журналисты сделали пересадку по пути в столицу ЦАР, город Банги.

Из сообщений в чате следует, что 11 июля Александр Расторгуев посетил посольство Центральноафриканской республики для получения визы. Глава ЦУР Андрей Коняхин просил снять на камеру процесс получения документов, однако режиссер не смог этого сделать — снимать в посольстве запрещено.

Известно, что визы для поездки в Африку россияне открывали не журналистские, а туристические. Об этом 1 августа заявляла официальный представитель МИД Мария Захарова. Позднее в ЦУР объяснили, что это решение было принято в соответствии с интересами расследования – журналисты отправились в Центральную Африку на съемки документального фильма о деятельности частных военных компаний (ЧВК) России.

В день похода в посольство ЦАР режиссер Расторгуев отправил в чат справку, в которой Центральная Африка описывается как крайне опасная страна, и что для передвижения по ней требуется вооруженная охрана.

«В стране постоянно случаются стычки органов правопорядка с вооруженными группировками повстанцев и бандитских групп. На востоке страны власти вообще не контролируют ситуацию. Для передвижения по стране лучше всего арендовать джип с водителем и вооруженной охраной», — привел справку Расторгуев.

Коняхин отреагировал на нее одним словом: «Жуть». Более вопрос безопасности в чате не поднимался.

Загадка фиксера Мартина

Уже после смерти журналистов в «Центре» заявили, что охрана во время поездки ЦАР отсутствовала по совету их контактного лица в стране — человека по имени Мартин.

Летом 2018 года Расторгуева и Коняхина свел с Мартином военный корреспондент ФАН Кирилл Романовский. «Расторгуев пригласил меня на встречу, на которой присутствовал Андрей Коняхин. <…> Меня просто спросили, нет ли у меня человека, который что-то понимает в африканской теме. И я вспомнил, что у меня есть знакомый, с которым мы последний раз общались в 2012 году. Он был каким-то образом связан с миссией ООН, и я просто дал им его контакты. Они с ним списались. На этом мое участие закончилось. Я не знал ни о датах отъезда, ни о содержании переписки, ни о каких бы то ни было деталях», — заявил Романовский в интервью RT.

Он отметил, что с Мартином познакомился в 2006-2007 году в Берлине в арт-пространстве Тахелес. «Мы пили пиво. <…> Об Африке он рассказал мне сразу после знакомства. Тогда я от него услышал названия таких государств, как Демократическая Республика Конго, Центральноафриканская Республика. Он еще что-то рассказывал про Сьерра-Леоне — о том, как работал в Африке, как у него был приятель-африканец, который работал вместе с ним», — поделился Романовский.

О том, что фиксер (так в профессиональной среде называют местного координатора, который помогает помогает ориентироваться в стране) Мартин работал в миссии ООН, после смерти журналистов заявили и в ЦУР. Там отметили, что вопрос безопасности россиян обсуждался с ООН заранее. Тем не менее, 1 августа в миссии сообщили, что у них «нет консультанта, которого бы звали Мартин» и что организация не поддерживала контактов с погибшими россиянами.

Это не помешало представителям ЦУР довериться советам фиксера и отправить журналистов на съемки без заранее согласованной охраны. По их словам, Мартин пообещал самостоятельно договориться обо всем на блокпостах.

«Много советчиков про охрану. Погибшие журналисты были партнерами в нашем проекте. Людьми с огромным опытом, которые знали, как и что надо делать. Смешно было бы мне что-то навязывать Джемалю. Мы продолжим расследование. И будет риск, и будут смелые люди. Такие люди меняют мир», — прокомментировал обвинения в адрес «Центра» его издатель Михаил Ходорковский.

В чате «Centralafrique» о покровительстве со стороны ООН не говорится ни слова. Организация объединенных наций упоминается лишь один раз, когда 23 июля Коняхин просит специалиста ЦУР по мультимедиа Анастасию Кулагину изготовить «табличку UN [«Объединенных наций»] для машины». В том же сообщении он попросил девушку изготовить для журналистов пресс-карты на английском языке.

Оборудование, страховки, личные расходы и цель поездки

Из переписки следует, что «Центр» выделил каждому участнику съемочной группы по 40$ в день на еду. Кроме того, 2150$ закладывалось на жилье, а 2250$ — на водителя-переводчика. Еще 1,5$ тыс. выделили на другие траты — в том числе, на взятки.

Техники у россиян с собой было на один миллион рублей – как принадлежащей ЦУР, так и личной. Из переписки ясно, что страховка на время поездки была лишь у Расторгуева. Остальным сотрудники «Центра» предложили сделать ее самостоятельно.

«Альфа-страхование» делает страховку для ЦАР, заезжайте в любой офис (центральный – на Шаболовке), 3000 руб.», — пишет Анастасия Кулагина. Были ли впоследствии оформлены страховки, не ясно.

26 июля в чате упоминается фиксер Мартин: Коняхин пишет, что тот пообещал ему, что в аэропорту журналистов встретит водитель-переводчик по имени Бьенвеню.

«Он сразу отвезет вас к вилле. По пути попросите его заехать в Ledger Hotel, чтобы поменять деньги. Наверное, есть смысл оплатить жилье сразу только на неделю», — пишет координатор.

В тот же день в чате появляется план съемочной группы на первые дни пребывания в ЦАР. Коняхин сообщает, что Мартин находится в Бомбари – населенном пункте, расположенном в 400 километрах от Банги, столицы ЦАР, куда и должны прилететь журналисты.

«Скорее всего, в первый день вашего пребывания нужно сунуться к ЧВК в резиденцию Бокассы, прощупать там почву, а на следующий день поехать к Мартину в Бомбари, снять там все, пообщаться с ним и вернуться в Банги», — назначает план поездки Коняхин.

Первые дни в Центральной Африке

27-го числа начинается опасная командировка. Журналисты прилетают в город Касабланка в Марокко. Там они должны были переночевать перед отправлением в Банги. Однако планы резко изменились и россияне в тот же день отправились в столицу ЦАР — без ночевок.

«Главный вопрос на границе из Марокко в сторону Банги был – не военные ли мы)) Но это не снимали, нас уже гоняли за съемки в аэропорту к этому моменту», — пишет Расторгуев в рабочем чате.

Он и его коллеги жалуются, что вокруг все очень дорого и все пытаются их обмануть. Кроме того, местные по-английски не говорят, поэтому пришлось пользоваться голосовым переводчиком на телефоне.

По словам Расторгуева, местные препятствовали съемке и выглядели запуганными. «Они плохо воспринимают камеру. Не дружелюбно», — делится оператор Кирилл Радченко.

Группа прилетает в Банги, однако ни до Мартина, ни до водителя Бьенвеню дозвониться не удается. Россияне садятся на первое попавшееся такси, чтобы добраться до отеля. «По Мартину: В любом случае он в Бамбари до 3 августа. Там его легко будет найти думаю», — объясняет Чепель (орфография сохранена — «Газета.Ru»).

Глава «Центра» Коняхин дает указание группе: отдыхать, а затем искать англоязычного таксиста и ехать вместе с ним на могилу Бокассы. Водителя группа журналистов находит самостоятельно, однако, кто он – по переписке в телеграме непонятно.

Между тем, по информации африканских силовиков, распространенной после гибели журналистов, россиян сопровождал мужчина по имени Бьенвеню Ндувокама.

«Завтра [29 июля] с утра едем на могилу Бокассы. Вечером меняем масло и берем бензин и едем в понедельник в Бомбари, где Мартин и тд. Такой план. По возвращению арендуем виллу и второй раз проходимся по Бомбари (могила Бокассы и русская армия)», — пишет Расторгуев.

Приехав на могилу Бокассы, где и расположена военная база, россияне понимают, что без аккредитации на территорию их не пустят. «Сказали, что допуск решается через пропуск из Минобороны», — сообщил коллегам Расторгуев.

«Вы под колпаком»

На эти сообщения Коняхин заявляет журналистам, что «они под колпаком». «Нужно ехать к Мартину и советоваться, что делать», — советует он.

В ответ на это Радченко пишет в чат, что за съемочной группой уже следят некие «местные», которые успели оценить стоимость оборудования россиян.

За группой уже следят некие «местные», которые, очевидно, успели оценить стоимость оборудования журналистов. «Нас возящихся около машины с фотооборудованием сдали местные», — пишет оператор.

Кроме того, за первые дни съемочной группе пришлось дать несколько взяток представителям местных властей.

Последняя переписка журналистов с координаторами из Москвы произошла в ночь с 29 на 30 июля. Несмотря на угрозу жизни журналистам, Коняхин настаивает, чтобы они снова посетили военную базу и избавились от сомнительного водителя.

«Идите сами туда, вы заплатили кучу бабок чтобы попасть в эту страну и на могилу Бокассы, что вас не **** никакое разрешение. И избавьтесь от этого Бенвеню, мне так кажется», — пишет Коняхин (орфография сохранена — «Газета.Ru»). По его мнению, водитель является соучастником в вымогательстве взяток.

«Нам нужен переводчик – найти его это время и опять-таки [нужна] помощь Бьенвеню. Прорваться на охраняемую территорию – это утопия. В министерство в Банги мы зайдем завтра после Мартина», — отвечают ему члены съемочной группы.

Коняхин сомневается в эффективности посещения министерства и советует россиянам договориться на КПП с «каким-нибудь русским». «Самим, не Бьенвеню. И если это не проканает, коптер использовать, — призывает он. — Просьба: когда завтра поедете к Мартину, обсудите в машине задержание полицией и первую поездку к Бокассе — негативный опыт тоже надо фиксировать. И Кирилл, надо быть всегда готовым к новым».

Последнее сообщение от Коняхина пришло в чат в 9 утра 31 июля: «Привет, вы доехали?», — задает он вопрос. За несколько часов до этого Джемаль, Радченко и Расторгуев были убиты в ЦАР. Спустя несколько дней — 4 августа — журналист Родион Чепель покинул группу, а еще через три дня это сделала сотрудница ЦУР Анастасия Кулагина.

«Иди туда, не знаю, куда»

14 августа вдова режиссера-документалиста Александра Расторгуева Евгения Останина дала интервью, в котором рассказала о событиях, предшествовавших гибели ее мужа.

«Четыре месяца он был без работы, думаю, это было основным фактором, ему нужна была работа. Саша такой человек, он трудоголик, не мог без работы сидеть долго. Думаю, это и был главный фактор — работа», — ответила она на вопрос Рен-ТВ о причинах поездки Расторгуева в ЦАР.

По ее словам, работая с проектами, муж всегда знал четко прописанный план действий: цель съемок, возможности съемок, места. Что касается поездки в ЦАР, то в течение месяца он был в подвешенном состоянии, отмечает Останина.

«Только за неделю до поездки они встретились всей группой, которой должны были поехать. Обсуждали какие-то конкретные детали», — заявила она.

После этой встречи, продолжает вдова Расторгуева, она встретилась с мужем, который рассказал ей о предварительном плане поездки.

«Сказал, что мы едем под прикрытием, что мы орнитологи, они вроде бы собирались снять человека как охранника, условно использовать его как проводника на этой местности. Саша показывал сообщения, он почему-то посмеялся над именем, возник человек, их водитель Бонвеню. Этот был известен до поездки», — заявила она.

Она отметила, что муж, говоря о поездке, немного нервничал. «Я пыталась его отвлечь и не выспрашивала подробностей. Это сейчас я узнаю, что организации практически никакой не было», — объяснила она.

По ее словам, за два дня до отправления он сказал ей: «Такое ощущение, что нам нужно… это иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Зачем мы туда едем? Не знаю, зачем мы туда едем».

Как отреагировали на переписку в «Центре»

Главред ЦУР Андрей Коняхин заявил телеканалу «Дождь», что делать выводы из опубликованной переписки «просто абсурдно».

«Это рабочая переписка, опубликованная частично. Практически 90% информации носит технический характер и делать из этого какие-то выводы просто абсурдно. Все основные обсуждения происходили в устной форме: мы встречались и долго все обсуждали, иногда по телефону», — заявил он. Он также отметил, что подобные сливы лишь уводят расследование в сторону.

Коняхин также объяснил, что в «Центре» были уверены, что журналисты едут к сотруднику ООН Мартину. Табличка с логотипом миссии, по его словам, использовалась как «дополнительный защитный инструмент» при передвижении по ЦАР.

«Когда журналисты приехали на место, связь с Мартином была. Он выходил на связь, он прислал водителя», — сообщил Коняхин. Он добавил, что хотя у «Центра» был окончательный план поездки, планы менялись по мере поступления дополнительной информации.

На опубликованную переписку отреагировал и издатель ЦУР Михаил Ходорковский. «Прочитал «отдельные места из переписки» в исполнении ФАНа. Мне пишут про «непрофессиональную работу редактора ЦУР». Я не делаю таких выводов на базе «отдельных мест из переписки». Расследование ведет группа проекта «Досье» и свои решения я приму по итогу», — написал он в фейсбуке.