Новости
Сделать Газету.Ru своим источником в Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

«Что вы творите? Люди умирают»: история выжившего после отравления барием в Санкт-Петербурге

Выживший после отравления барием сообщил, что ему до сих пор не выплатили компенсацию

В конце января стало известно о смерти пациентов после гастрофагии с применением сульфата бария в медцентре на улице Сикейроса в Санкт-Петербурге. В уголовном деле пока фигурируют восемь погибших от отравления. Однако есть и пострадавшие, которые выжили. «Газета.Ru» связалась с одним из выживших и узнала у него, как он сумел спастись, мысленной подготовке к смерти, панике среди врачей и невыплаченной компенсации, которую анонсировало правительство Санкт-Петербурга.

После праздников решил заняться здоровьем

Житель Тверской области Андрей Иванов на протяжении 20 лет строил объекты инфраструктуры в Санкт-Петербурге. Ездил на работу вахтовым методом — 15 дней дома, 15 на работе. В 2020 году мужчина решил найти что-то поближе, чтобы проводить время с двумя детьми и супругой, а также заняться свои здоровьем — у него есть проблемы с пищеводом.

«В связи с трудовой деятельностью заработал заболевание – рефлюкс, страдаю изжогой, небольшой грыжей пищевода. Старался соблюдать диеты и поддерживать здоровый образ жизни. Год назад решил избавиться от этой болезни, потому что качество жизни снизилось — сделал ФГДС, после чего мне посоветовали также пройти рентген по барию в клинике на Сикейроса. Убедили, что там работают специалисты высокого уровня», — рассказал Андрей «Газете.Ru».

Однако попасть в клинику мужчине удалось только спустя год: то времени не было, то по другим причинам. 4 декабря 2021 года у Иванова от рака пищевода скончался отец, после чего они с семьей приняли решение — после праздников пора срочно проверять здоровье.

«Мышцы просто перестали работать»

24 января 2022 года Андрей вместе с другом, которому было по пути, поехали из Тверской области в Санкт-Петербург. На следующий день мужчина отправился на процедуру рентгена с контрастом в клинике на Сикейроса, где необходимо принимать барий. Врачи заверили, что процедура абсолютно безопасна.

«Меня там встретили, все хорошо, на должном уровне. Я уточнил у них, безопасен ли этот барий, как он выходит, не будет ли последствий.

Меня заверили, что даже думать о какой-то опасности не стоит.

Сделали снимки, все получилось. После процедуры подождал 15 минут, пока подготовили все документы — сказали, что все в порядке», — вспоминает Иванов.

Сразу после процедуры Иванов не испытывал каких-либо недомоганий, сходил в торговый центр, зашел в кафе за гостинцами детям и к вечеру вернулся в гостиницу, а затем лег спать, потому что накатила внезапная усталость. В 04.00 мужчина проснулся от внезапного приступа тошноты.

«Резко началась рвота — я подумал, что где-то отравился или подцепил коронавирус. Даже не подумал про этот барий. Потом мне становилось все хуже и хуже, постоянная рвота, началось кровотечение. Я понимал, что надо выводить обильным питьем — пил постоянно воду. Потом я почувствовал онемение лица и потерю координации. Решил не рисковать, спустился к администраторам, чтобы они вызвали скорую», — поделился он.

Вернувшись в номер, Иванов уже не выходил из ванной, где его тошнило каждую минуту. В итоге медики, приехавшие на вызов мужчины, отреагировали на обращение неоднозначно — они возмутились, что их вызвали из-за простого отравления.

«Они сделали кардиограмму, померили давление, оно оказалось повышенное. Я уже начал понимать, что это не просто отравление. Видимо, сработал инстинкт самосохранения и я решил ехать в больницу. Привезли меня в ГБУЗ ГКБ им. С. П. Боткина в инфекционное отделение.

Так получилось, что своими силами я уже добраться до приемного покоя не мог, резкий упадок сил — шнурки даже не смог завязать.

Мышцы просто перестали работать. При этом сознание было в норме», — вспомнил Андрей.

«Что вы творите! Люди умирают! Как вы могли допустить это?»

Около 06.00 медсестра осмотрела еле передвигающегося мужчину, сделала описание произошедшего и пошла за старшим медработником. Подойдя к Иванову и увидев его симптомы, женщина спросила: «Не проходили ли вы процедуру на Сикейроса?» Он подтвердил, что такой эпизод был.

«У нее резко поменялось лицо, как-будто она увидела что-то ужасное. Сразу подняла реанимационную бригаду, а я уже практически не мог двигаться. Положили на носилки, привезли в палату. Начали манипуляции, проливали меня огромным количеством капельниц с калием. В итоге меня уже хватил паралич — не мог пошевелить даже мизинцем. Я мог говорить с ними только глазами, моргая. При этом я находился в сознании, но боль была в ногах и грудной клетке.

Больше я ничего не чувствовал, как будто в бетоне замуровали», — поделился он.

В один момент у всех медиков изменилось настроение. По словам Андрея, они вышли в коридор и, не стесняясь, обсуждали, смогут ли спасти его. Затем в палату вошел завотделением реанимации и стал звонить в клинику на Сикейроса.

«Прям матом выражался, кричал: «Что вы творите? Люди умирают! Как вы могли допустить это?» Тогда я понял, что мои дела плохи — врачи были в панике. Оказалось, что до меня скончались двое. В итоге, меня экстренно отправили в институт скорой помощи им. Джанелидзе, но я не помню, как меня везли. Я очнулся в палате, надо мной была суета, оборудование, мониторы. Мне становилось все хуже и хуже и я просто отключился на пять минут, но в белые ворота, я, слава богу, не стучался», — рассказал Иванов.

Потом Андрей почувствовал, что не может дышать, хотя его подключили к аппарату ИВЛ. Врачи не понимали, что с ним не так, и тогда, по его словам, он начал готовиться к смерти.

«Здесь я стал морально понимать, вспоминать все свои грехи, стало обидно за семью, мысленно с ними прощался. Они выдернули эту трубку, видимо поняли, начали суетиться, не знали, что со мной делать. Потом вкололи что-то и я начал приходить в себя. Лежал я почти трое суток неподвижно — у меня был гемодиализ, подключена искусственная почка. Я был как терминатор», – уточнил он.

Ни извинений, ни компенсации

На протяжении трех дней мужчина лежал полностью парализованный, потом постепенно начал приходить в себя — сперва начал шевелить пальцами, потом руками и ногами, а позже вернулась и способность разговаривать.

«Спустя еще несколько дней я выписался. Моя семья настрадались, в СМИ прочитали, следователь с ними связался прям в тот же день, как меня в Боткина привезли. Сразу причислили меня к потерпевшим, опросили, забрали все документы и так далее. После всего этого я вот только кое-как восстановился. Сходил к врачу у нас тут в Тверской области, он находился в шоке от всей этой ситуации и предупредил, что надо ждать последствий и возможен даже рак», — посетовал Андрей.

При этом с мужчиной до сих пор не связалась клиника, где он проходил процедуру рентгена — не извинились, не предложили реабилитацию.

«По поводу обещанной Александром Бегловым (губернатором Санкт-Петербурга) компенсации — тоже ни слуху, ни духу. Я считаю, что все должны ответить по всей строгости закона», — заключил выживший.

Ранее «Газета.Ru» узнала от одной из пострадавших, что большинство сотрудников клиники на Сикейроса были в курсе, что барий, используемый для рентгеноскопии, является контрафактным. До этого же изданию стало известно, что смерти после процедуры начались еще в декабре.

Загрузка