Конфликт в Грузии: 10 лет глубокой заморозки

Президент Грузии назвал виновных в конфликте 2008 года‍

В эти дни исполняется 10 лет со времени «5-дневной войны» с Грузией. Она началась с того, что в ночь на 8 августа, Грузия начала обстрел «Градами» фактически отделившейся к тому времени Южной Осетии. Россия в целях защиты жителей региона, многие из которых имели российское гражданство, ввела войска в республику и через пять дней вытеснили грузинских военных из Южной Осетии. Что изменилось с тех пор?

В ходе боев с грузинской армией погибли более тысячи человек, включая 72 российских военнослужащих. Спустя 20 дней после начала войны Москва признала суверенитет не только Южной Осетии, но и также провозгласившей свою независимость Абхазии. Это решение стало причиной разрыва дипотношений с Грузией.

Российские власти не раз заявляли, что признание независимости двух бывших автономий Грузии отражает уже новые реалии и пересмотру не подлежит.

Хотя дипломатические отношения с Грузией до сих пор не восстановлены, после ухода Михаила Саакашвили с поста президента (это он фактически начал войну), возникла некая «разрядка». Российские граждане имеют право на безвизовый въезд в Грузию, на что, правда, российский МИД, обычно в таких случаях следующий принципу взаимности, «взаимностью» в отношении граждан Грузии не ответил и пока не собирается.

После серии мелких торговых войн, когда российские санитарные власти объявляли «вредными» то воду «Боржоми», то грузинские вина, все эти товары вернулись на прилавки российских магазинов. Более того, в прошлом году, взаимный товарооборот между нашими странами превысил $1 млрд, увеличившись на четверть по сравнению с предыдущим годом. В этом году рост продолжается такими же темпами. Грузию посетили в 2017 году более 1,3 млн россиян.

Дмитрий Медведев говорит, что Россия готова к восстановлению дипломатических отношений с Грузией, а также налаживанию конструктивного диалога с новыми властями республики, «если грузинские коллеги будут готовы к этому». Грузинские коллеги отвечают примерно такими же расплывчатыми формулами.

Вспоминая сейчас те дни, премьер, который тогда был президентом и отдавал приказ о начале боевых действий с нашей стороны, утверждает, что у Москвы не было цели ни «казнить Саакашвили», ни вводить танки в Тбилиси, а задачей было выбить грузинские войска из столицы Южной Осетии Цхинвала и навести порядок. При этом он добавил, что сдержанность со стороны Москвы дала возможность «успокоить ситуацию не только в Грузии, Осетии и Абхазии, но и выйти на достаточно спокойные отношения с Европейским союзом и другими странами».

Да, мы с Западом тогда не поссорились даже близко к тому, что произошло в 2014 году из-за Украины.

Хотя в те дни ситуация воспринималась несколько по-другому. И российские танки действительно остановились в дистанции одного марш-броска от Тбилиси. К тому времени реакция ЕС и Запада в целом была довольно бурной, но главную посредническую миссию взял на себя французский президент Николя Саркози. И ситуацию довольно быстро удалось «загасить». Затем в результате работы комиссии Хайди Тальявини было констатировано, что первой нанесла военный удар именно Грузия.

Фактически никаких серьезных санкций в отношении России не последовало. Можно долго в этой связи рассуждать на тему, последовали бы они, если бы на посту президента России тогда находился не Медведев, который был для того же Запада «на новенького» и с ним связывали определенные надежды на «перезагрузку» не только с Америкой, а Путин, который уже произнес годом ранее свою «Мюнхенскую речь».

Однако история не любит сослагательного наклонения. Кстати, премьер Владимир Путин, разумеется, принимал участие в выработке решения о начале военных действий, но всегда при этом политкорректно подчеркивал роль Медведева как Верховного главнокомандующего.

Президент Грузии Георгий Маргвелашвили заявил, что считает российскую сторону виновной в грузино-югоосетинском конфликте 2008 года. Он также выразил уверенность в восстановлении «территориальной целостности» Грузии, подчеркнув, что в Тбилиси планируют достичь ее мирным путем.

Многие считают, что резкие действия России в ответ на грузинские провокации (а отношения двух стран с приходом Саакашвили к власти явно шли к военному конфликту) во многом были продиктованы намерениями Грузии вступить в НАТО.

С этим предположением нельзя не согласиться: перспективы принятия Грузии и Украины в блок, о чем открыто говорилось в апреле 2008 года на саммите НАТО в Бухаресте, воспринимались в Москве крайне болезненно. И 5-дневная война все же отсрочила, как минимум, такой шаг. Однако пока рано говорить, что тот конфликт отложил принятие навсегда: сегодня те же предложения со стороны Запада звучат вновь. И уже президент Путин вынужден предупреждать о возможных катастрофических последствиях данного решения. Вступление в НАТО Украины, а также «за компанию» Грузии по-прежнему воспринимается в Москве как экзистенциальная угроза, а потому наверняка встретит соответствующее противодействие, включая военное.

Вопрос в том, сколь долго «замороженные конфликты» (как в Донбассе) и непризнанные государства (независимость Абхазии и Южной Осетии из числа стран-членов ООН признают лишь Россия, Никарагуа и Венесуэла, а также два карликовых островных государства Науру и Вануату) смогут служить надежным буфером от расширения НАТО на бывшее советское пространство.

При этом само по себе разрешение проблемы бывших грузинских автономий в долгосрочном плане пока не просматривается. Москва исходит из того, что это навсегда, однако полноценное независимое существование в современном мире государств возможно лишь после их признания другими государствами, что закрепляется формально их принятием в состав ООН. Это пока невозможно сделать.

Более того, само существование Абхазии и Южной Осетии и функционирование их экономик возможно лишь при массированной помощи со стороны России.

Своей валюты у них нет, пользуются российским рублем. Бюджет более крупной и населенной Абхазии зависит от российской помощи более чем наполовину, маленькой Южной Осетии – почти на 100%. Абхазии за эти годы было выделено, по некоторым оценкам, примерно миллиард долларов. Эти деньги тратились с нарушениями, однако до громких скандалов старались не доводить. При этом в Абхазии все же традиционно сложилась довольно демократическая (по постсоветским меркам) демократическая система управления, предусматривающая в том числе периодическую ротацию власти.

Южная Осетия в этом плане оказалась менее «состоявшейся». Она хотя и меньше по размерам и населению, получила помощи, судя по всему, еще больше Абхазии – примерно в 1,5-2 раза. Порядок расходования средств, выделяемых непризнанным республикам, в последнее время стараются контролировать более жестко, тем более что объемы самой помощи в стесненных финансовых условиях придется сокращать. Пока планируется в 2018-2020 годах Абхазии выделить еще 11,5 млрд рублей, а Южной Осетии — 16,8 млрд рублей.

Спустя 10 лет после российско-грузинского конфликта отношения двух стран, несмотря на уход Саакашвили, пока пребывают в тупике.

Грузия не собирается признавать независимость своих бывших автономий и, соответственно, идти на дальнейшее сближение с Россией, кроме экономических связей. Россия пока не собирается отказываться от поддержки независимости Абхазии и Южной Осетии, хотя, теоретически, можно допустить такое развитие ситуации, когда она «закроет глаза» на то, что эти республики сами договорятся о возращении обратно в обмен на некую «большую сделку», скажем, на вечно нейтральный статус Грузии, гарантированный НАТО.

Практически представить себе такое развития ситуации сегодня невозможно. В Тбилиси понимают свою роль в «большой игре» Запада с Россией и отказываться от нее не собираются. В долгосрочном плане отказа от «евроинтеграции» не предвидится. Дальнейшее развитие отношений Москвы и Тбилиси, а также судьба Абхазии и Южной Осетии – не более, чем производные от отношений России с Западом. А они в обозримом будущем будут находиться в зависимости от ситуации на Украине и от российско-американских отношений, которые продолжают деградировать.