Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Биология

В списке глобальных угроз на первый план выходит потеря биоразнообразия
В списке глобальных угроз на первый план выходит потеря биоразнообразия
sustainablecitiesnet.com

Тысяча цветов уже не расцветут

Снижению биоразнообразия не грозит судьба «глобального потепления», потому что оно реально

Дмитрий Малянов

Россия экспортирует уничтожение видов, а выпивший кофе европеец угрожает биоразнообразию не меньше, чем индонезиец, осушивший мангровые заросли. Раньше эти утверждения были голословными, теперь облеклись в графики и цифры благодаря исследованиям экологов и экономистов.

Пока вопрос о глобальном изменении климата, понесший значительные репутационные потери из-за политических агитаторов и алармистов, постепенно возвращается в русло спокойной академической дискуссии в рецензируемой научной периодике, на первый план выходят действительно актуальные проблемы, несущие в отличие от атмосферных концентраций СО2, вина которых в глобальном потеплении не доказана (впрочем, как и необратимость этого потепления в среднесрочной перспективе), реальную угрозу жизни и цивилизации.

Это исчерпаемость ресурсов, рост населения Земли, необратимая деградация экосистем и уменьшение биоразнообразия.

В преддверии Rio+20 — Конференции по устойчивому развитию с участием мировых лидеров, собираемой ООН 20—22 июня в Рио-де-Жанейро, — редакция журнала Nature сделала проблему деградации экосистем и связанных с этим глобальных рисков главной темой сегодняшнего номера, отметив таким образом 20-летний юбилей Конвенции по биологическому разнообразию, подписанной представителями 193 наций в Рио-де-Жанейро в 1992 году на Earth Summit.

Исчезновение большого числа видов за очень короткий по масштабам биоэволюции промежуток времени и общее обеднение генетического разнообразия в локальных и глобальной экосистемах наблюдалось задолго до 1992 года, и сейчас это уже бесспорный и эмпирически подтвержденный факт.

Другой вопрос, удалось ли экологам, биологам и другим специалистам, изучающим поведение естественных экосистем, помимо констатации этого факта достигнуть за 20 лет консенсуса в отношении, например, того, является ли сохранение биоразнообразия необходимым условием для устойчивого развития глобальной экономики. Далее, как именно могут быть связаны два этих процесса — уменьшение биоразнообразия и экономическая деятельность — и связаны ли они вообще? Наконец, является ли наблюдаемая сейчас деградация экосистем предвестником глобального фазового перехода всей биосферы Земли в другое состояние и если да, то каковы могут быть его масштабы и сроки (не говоря уже о последствиях для людей):

будут ли они сопоставимы с массовыми вымираниями видов типа пермского или мел-палеогенового или речь идет о намного более скромных изменениях, сопоставимых, скорей, с наступлением эпохи голоцена 12 тысяч лет назад?

В конечном счете именно от этого консенсуса зависит, станет ли уменьшение биоразнообразия очередной алармистской догмой, перетягивающий на себя внимание общества в ущерб решению других проблем, чреватых уже реальными, а не гипотетическими рисками.

Судя по коллективным статьям в Nature, собравшим сотни ведущих специалистов, десятки лет изучающих проблему биоразнообразия, таким же алармистским жупелом, как «проблема СО2», она не станет точно: в отличие от климатологов, пока не представивших убедительной модели антропогенного воздействия на глобальный климат, экологи полностью сошлись во мнении как минимум по первым двум вопросам: 1) уменьшение естественного биоразнообразия чревато деградацией глобальной экономики; 2) причиной этого уменьшения является хозяйственная деятельность и рост мировой торговли.

Рассмотрению первого посвящена статья «Потеря биоразнообразия: последствия для человечества», написанная большим международным коллективом авторов, объединившим разнопрофильных специалистов — экологов, биологов, экономистов — из США, Швеции, Франции и Канады. На основе анализа 1700 исследований, опубликованных в научной периодике и отобранных по жестким критериям, включая качество представленной статистики и методов корректного отбора экосистем, связанных с хозяйственной активностью (другие экосистемы не рассматривались), авторы пришли к выводу, что в подавляющем большинстве случаев сохранение и увеличение естественного биоразнообразия положительно коррелировано с улучшением экономических показателей при эксплуатации биоресурсов — например, с увеличением урожайности однолетних и многолетних культур растений, а также, если речь идет об эксплуатации морских ресурсов, со стабилизацией объемов добываемой рыбы.

Были опровергнуты и некоторые мифы о положительной роли биоразнообразия.

Например, в улучшении качества питьевой воды: считалось, что чем более разнообразна микробиота пресных водоемов, тем меньше вероятность развития опасных патогенов, но большинство изученных примеров такой связи не демонстрируют. Успех рыбного промысла также связывали с увеличением видовой номенклатуры водоемов, но, как показали исследования, это не совсем так: при увеличении биоразнообразия показатели улова стабилизируются, но отнюдь не увеличиваются. А вот при его уменьшении говорить о стабильном бизнесе уже нельзя: сегодня можно получить очень хороший улов, а в следующем году — уже никакого.

То же самое относится и к группе хищников, паразитов и различных микробных патогенов: мнение, что с увеличением их разнообразия уменьшается число сельскохозяйственных вредителей, оказалось неверным — с повышением межвидовой конкуренции экосистемы демонстрируют меньшую устойчивость, что в конечном итоге влияет и на их экономическую эффективность.

На вопрос, связано ли и каким образом уменьшение биоразнообразия с экономической деятельностью, отвечает другая коллективная статья в Nature — «Международная торговля ставит под угрозу биоразнообразие в развивающихся странах». Ее авторы проделали не менее титаническую работу, связав угрозы, чреватые исчезновением 25 тысяч видов животных, занесенных в международную Красную книгу, с 15 тысячами различных товаров, импортируемых из 187 стран.

В общей сложности было выявлено и проанализировано на предмет таких угроз почти 5 миллиардов торговых цепочек, задействованных в международной импорт-экспортной системе.

В результате выяснилось, что международная торговля угрожает существованию 30 процентов, то есть почти трети всех исчезающих видов на Земле.

Опубликованные графики и таблицы хорошо показывают, что одна группа стран (лидерами здесь оказались США, Япония и ЕС) являются, так сказать, «импортерами уничтожения видов», а другие (куда вошла и Россия, оказавшаяся в одной компании с Индонезией, Малайзией, Шри-Ланкой и Папуа-Новая Гвинея ) — экспортерами. Так, например, число видов, которым в других странах грозит уничтожение из-за производства определенных товаров, в случае с Россией, импортирующей эти товары, равно 112. А вот число видов, которым грозит уничтожение из-за российского экспорта, равно уже 206.

С Германией ситуация обратная: объем ее экспорта, угрожающего исчезновением видов, меньше объема импорта, из-за производства которого определенные виды могут исчезнуть на другом конце Земли.

Такая асимметрия, по мнению авторов, объясняется более строгим экологическим законодательством в развитых странах, которое, однако, не распространяется на развивающиеся, в торговле с которыми так заинтересованы развитые экономики.

Другими словами, радеющий за сохранение природы европеец, отказавшийся покупать у нелегального иммигранта портмоне из крокодиловой кожи, но съевший где-нибудь в Берлине сосиску и запивший ее чашкой кофе, не меньше, чем тот же иммигрант, способствует уменьшению биоразнообразия, скажем, в Латинской Америке, где из-за расширения кофейных плантаций оказался под угрозой редкий вид паукообразных обезьян, а также в Африке, где из-за плантаций кормовой сои уменьшается численность слонов.

Но, если раньше такие утверждения были риторическими, теперь они облеклись в конкретные цифры, демонстрирующие, почему европеец и его эспрессо угрожают биоразнообразию точно так же, как индонезийский фермер, осушающий мангровые заросли.

И это намного более предметная и конкретная демонстрация экологических угроз и рисков, чем витающие в воздухе молекулы углекислоты, роль которых в глобальном изменении климата остается до сих пор неясной.

Конкретностью отличается и решение проблемы по снижению рисков, связанных деградацией экосистем: по мнению авторов, необходимо распространить на международную торговлю регулирующие нормы, уже прописанные в «Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой уничтожения», принятой в 1977 году. Конвенция уже показала свою эффективность в деле защиты исчезающих видов, осталось лишь приравнять понятие «торговли исчезающим видом» к понятию товара, производство которого ставит существование этого вида под угрозу.