Новости

«Медведева сразу сказала, что будет хейтером Милохина»

Авербух рассказал о жестком номере Медведевой и Милохина, спасении Бородиной и травме Усачевой

Продюсер «Ледникового периода», серебряный призер Олимпиады в танцах на льду Илья Авербух рассказал в интервью о резонансном номере Евгении Медведевой и Дани Милохина, которые показали на льду лицо своих хейтеров, объяснил, почему Ксения Бородина осталась в проекте, хотя три раза стояла на вылет, рассказал, с какими проблемами столкнулись на льду сестры Аверины, и ответил на вопрос, позвал бы он в проект Моргенштерна. Также Авербух объяснил, почему не нужно отправлять на чемпионат России получившую недавно травму Дарью Усачеву и почему Камила Валиева стала абсолютно недосягаемой для конкуренток.

«Женя сказала: «Я вижу себя олицетворением хейтерства»

— У Дани Милохина и Евгении Медведевой в новом выпуске «Ледникового периода» будет номер, посвященный хейтерам в интернете. После проката вы сказали, что эту идею предложила Женя, и вы согласились за одну секунду. Почему?

— Моя идея — создать на «Ледниковом периоде» творческую лабораторию для всех, вовлекать ребят в процесс, чтобы они творили. Многие после проекта вступают на актерскую стезю. Мне понравилось, как Женя включилась в эту историю. Уже во второй раз за время проекта она принесла свою идею. Я ее поддержу всегда. Мне хочется, чтобы люди развивались, а Женя — талантливейшая девушка. Вполне возможно, что дальше она будет сама ставить программы. Конечно, идею Евгении нужно было оформить, но мы в этом плане работаем в содружестве.

Номер на такую тему — идея, которая мне в голову, наверное, не пришла бы. Я больше кручусь вокруг каких-то человеческих отношений. А это — новая форма общения. Женя сказала: «Я вижу себя олицетворением хейтерства». Я сразу после предложения увидел картинку этого номера. И не мог не поддержать идею.

— То есть Евгения сразу решила, что будет играть роль хейтера?

— Да, она сразу пришла с такой идеей. Но одно делать сказать, а другое — придумать, реализовать. С началом работы пришла идея создания некоего компьютерного центра (Медведева отправляла негативные комментарии Милохину сразу с трех компьютеров, которые стояли на льду. — «Газета.Ru»), за которым пишет один человек, потому что всех хейтеров объединяет единое начало.

Я долго думал, как завершить номер. На раздумья ушло почти два дня. Что делать? Взрывать компьютеры? Ну, это какой-то детский сад. А потом я сказал, что нужно просто сделать delete — удалить. И все.

— Вы видите в Медведевой задатки хореографа?

— Конечно, вижу. Мы с Женей еще несколько лет назад думали об ее шоу, в которое она вкладывалась. Она рисовала эскизы как художник по костюмам. У нее еще будет много своих проектов. Надеюсь, у нас будут совместные проекты. Она очень сильная, творческая личность — и не только на льду.

— Вы упоминали, что сестры Аверины уже начинали тренироваться для участия в проекте. Можете рассказать, какие у них были успехи и с какими партнерами вы их видели? Возможно, даже пробовали?

— Мы провели несколько тренировок. Конечно, у девчонок есть такая же проблема, как у балерин: они все немножко стоят на прямых ногах (улыбается). Но они очень быстро схватывали. Мы провели буквально три тренировки, поэтому до партнеров дело не дошло. Но одной из моих идей было поставить одной сестре в пару танцора, а другой — парника, чтобы они в таком направлении развивались. Но мы еще посмотрим. Надеюсь, это не последний сезон «Ледникового периода».

«У Медведевой и Милохина все номера переваливают за миллион просмотров»

— Вы упомянули рейтинги. Следите за тем, какие данные показывает ваш проект? Поскольку по данным, которые получены на данный момент, рейтинги проседают по сравнению с прошлым годом.

— Это очень условно. Мы не следим за рейтингами — решения принимает руководство канала. Мое дело — делать качественный контент. И еще раз отмечу: рейтинги – это очень условная история, потому что сейчас телевизионный контент все чаще и чаще смотрят на гаджетах, в Youtube и на других платформах.

И если сравнивать с прошлым годом: тогда у нас не было такого, чтобы каждый номер какой-то пары, как это происходит сейчас у Медведевой и Милохина, за неделю переваливал за миллион просмотров. Некоторые номера у них перевалили уже за 2 млн просмотров за пять дней. Это что?

Если взять других участников, то практически у каждой пары набирается по 300-400 тысяч просмотров номера — просто номера на коньках. Аудитория расширяется — особенно та, которая не смотрит «Ледниковый период» у экранов телевизора, а следит за ним отдельно. Происходит трансформация. Я уверен, если вы спросите людей, с кем и в каком проекте катается Женя Медведева, девять из десяти вам ответят. Это и говорит о популярности проекта.

— Как вы для себя объясняете то, что «Ледниковый период» часто обходит по рейтингу соревнования по фигурному катанию? Чувствуете ли вы конкуренцию?

— Думаю, что «Ледниковый период» объективно обходит соревнования, но, когда будет Олимпиада и чемпионат мира, турниры фигуристов будут бить все рекорды, а соревнования девочек — так особенно. А сейчас мы обходим этапы Гран-при, потому что у «Ледникового периода» шире аудитория. Нас смотрят и те, кто любит фигурное катание, и те, кто любит звезд, шоу, развлекательный жанр. Мы делаем акцент в номерах на переживания, на сопереживание — на творческой истории.

А фигурное катание — это все-таки более узкий жанр, который интересен более громкой аудитории, которая заявляет о себе, и кажется, что все сконцентрировано на ней. Но на самом деле эта аудитория более узкая, чем та, которая посмотрела проект и пошла по своим делам, просто не оставила след в соцсетях.

— Ближе к финалу рассматриваете ли возможность проводить съемки в прямом эфире? Как в некоторых других проектах Первого канала, например, в «Голосе». Критики часто отмечают, что у вас выступления показываются в записи.

— Думаю, что вы были на всех съемках и ни разу не видели, чтобы хоть раз кто-то перекатывал номер или кому-то поменяли оценки. Мы снимаем в таком формате отчасти еще и потому, что есть возможность доработать все именно с точки зрения показа. Я ведь еще и монтирую номера, сижу с лучшими планами всех пар ночами.

Но в принципе ничего сложного в прямом эфире нет. Думаю, что вполне возможно сделать это уже в следующем сезоне, а график этого сезона уже расписан.

Это связано еще и с тем, что в «Ледниковом периоде» задействованы большое количество звезд: у них своя работа, свои графики, свое время приездов, и люди не могут целиком отдавать нам день.

— Уже говорили о том, что Даня Милохин имеет большой успех на проекте, хотя изначально эта история казалась немного рискованной. В связи с этим такой вопрос: не хотели бы вы пригласить на «Ледниковый период» в следующем сезоне Моршенштерна, несмотря на его, может быть, скандальную репутацию? Он тоже мог бы принести успех проекту. Есть ли у вас предубеждения на этот счет?

— Мы приглашаем на проект людей разных направлений, у которых есть своя, разная аудитория. Мы стремимся, конечно, звать максимально медийных и интересных людей на проект – это абсолютно логично, — которые приведут с собой разную аудиторию. Но для меня важнее показать их другими, раскрыть, найти какой-то новый язык для них.

Конечно, я не против участия в «Ледниковом периоде» людей, которые сейчас являются медийными законодателями каких-то мнений, мод и так далее. Но это не значит, что мы находимся в какой-то бесконечной погоне за кем-то. Каждый год кто-то выстреливает.

Проект начинался когда-то с Татьяны Навки и Марата Башарова, которые очаровали поколение, наверное, ваших родителей (смеется). Потом фантастически выступали Чулпан Хаматова с Романом Костомаровым, Екатерина Гордеева с Егором Бероевым. Такие пары выкристаллизовываются внутри проекта и происходит то, что происходит. Но это я про историю рассказал. У каждого поколения свои герои, у каждого сезона свои герои. Я считаю, что нынешний сезон очень сильный, очень интересный и действительно абсолютно разный. Даже ровесники — молодые ребята — совершенно по-разному смотрят на жизнь — и в этом есть многообразие.

— А цензура была бы у Моргенштерна? Все-таки его лексика не для «Ледникового периода».

— Ледовая лексика – цензурная (смеется).

«Выступали с «Анной Карениной» в эпицентре локдауна»

— Ближе к концу «Ледникового периода» рабочий процесс дается проще?

— Нет. Во-первых, ответственность возрастает. Во-вторых, эти две недели были очень сложными — мы готовились к съемкам, а потом работали на гастролях спектакля «Анны Каренина» в «Лужниках». Хореографы-постановщики «Ледникового периода» Албена Денкова и Максим Ставиский были там заняты как артисты. Поэтому два последних эпизода «Ледникового периода» на 90% легли на меня и другого хореографа Елену Масленникову. Мы разрывались между двумя катками. Это были очень сложные две недели, но я рад, что мы справились.

— Насколько вы довольны тем, как Москва приняла «Анну Каренину»?

— Очень-очень доволен — особенно тем, как сработало сарафанное радио. Казалось бы, в столице живет 15 миллионов человек, но уровень продаж во вторую неделю был выше, чем в первую. Это значит, что люди, выходившие со спектакля, передавали какую-то информацию другим. Принцип сарафанного радио сработал.

Вторая причина — огромное количество добрых отзывов, которые все могут прочитать в интернете.

Мы попали в эпицентр локдауна, работали при очень сложных ограничениях, и я благодарен зрителям, которые пришли на спектакль. Не сдаваться было нашим осознанным решением. Ведь люди покупали билеты заранее, доверяли нам, передавали свои деньги. Это очень важная история.

Никто не рад, что мы были вынуждены работать в таких условиях. Хочется, чтобы все как можно быстрее стало хорошо и чтобы мы работали так, как работали до прихода ковида в нашу жизнь.

«Синицина и Кацалапов могут и должны обыгрывать французов»

— Несмотря на вашу большую загруженность, вы находите время на то, чтобы комментировать соревнования. Несколько дней назад мы наконец увидели на Гран-при Японии наших чемпионов мира в танцах на льду — Викторию Синицину и Никиту Кацалапова. Какие у вас остались впечатления от их прокатов?

— Я действительно очень загружен, но мне интересно комментировать, поэтому я и делаю это. Вика с Никитой меня очень порадовали. Уверен, что они еще наберут форму: это не их оптимальные прокаты. Их произвольная программа должна, как говорится, докрутиться по энергии и скорости. Эта постановка является конкурентноспособной на фоне Габриэллы Пападакис и Гиймома Сизерона — а мы мерим наших ребят по французам. Между ними развернется очень серьезная борьба уже на финале Гран-при. Если пары там столкнутся и не будут бегать друг от друга (улыбается). А потом еще будет чемпионат Европы.

Я рад, что Вика с Никитой в строю. Мне понравился их ритм-танец. Но ему тоже нужно еще выкристаллизироваться, я бы так сказал.

— Синицина и Кацалапов получили за компоненты в произвольном танце на Гран-при Японии десять «десяток», а французы на Гран-при Италии — девять. Эти результаты дают понять, что французы не единоличные фавориты Олимпиады?

— Конечно. Но все-таки я бы прямых параллелей между турнирами не проводил. Если вы посмотрите, то в Японии практически у всех был season best (лучший результат в сезоне), и просто сама база оценок была выше, чем на других турнирах. Поэтому давайте, пожалуйста, без прямых параллелей. Но повторю еще раз — мы не то что конкурентоспособны, мы можем и должны их обыгрывать.

— А что вы думаете по поводу Александры Степановой и Ивана Букина? Они пока получают не такие высокие оценки, как можно ожидать. С чем вы это связываете? Вокруг этой пары много споров касательно судейства.

— Мне очень понравился их произвольный танец — «Ромео и Джульетта» в такой трактовке. Я считаю, что эта программа — событие этого сезона.

Что касается оценок: есть определенные приоритеты в танцах на льду, и сейчас делается акцент на том, что первая пара страны — это Виктория Синицина и Никита Кацалапов. И все это связано именно с этим.

Все решают свои вопросы. На Гран-при Италии выступала первая пара Америки, сражалась за свои результаты. Например, мне кажется, что первая пара США — это Мэдисон Чок и Эван Бейтс, а не Мэдисон Хабелл и Захари Донохью. И Чок и Бейтс в Японии мне очень понравились — особенно их произвольная программа. Она получилась очень сильной.

— Вы интересно высказывались насчет произвольной программы спортивной пары Анастасии Мишиной и Александра Галлямова. Несмотря на то, что вам эта программа не показалась удачной, они получают очень высокие баллы за компоненты. С чем вы связываете эти разночтения?

— С тем, что у них высокие компоненты (смеется). И блестящее исполнение всех элементов. На данный момент это пара, которая исполняет самый сложный набор. Блестящие ребята.

Я думаю, что, если программа исполняется безукоризненно и на высшем уровне, то практически любой номер в итоге заблестит, поскольку само по себе блестящее исполнение элементов ультра-си — это уже восхитительно. И Мишина и Галлямов это делают.

«Травмированной Усачевой не надо гнаться к чемпионату России»

— К сожалению, на этапе Гран-при в Японии произошло очень грустное событие — травма Дарьи Усачевой. Мы видим настоящую истерику в соцсетях, много обвинений и так далее… Как вы отнеслись к этой истории?

— А как к ней можно относиться? Только пожелать Даше как можно быстрее вернуться в строй и поддержать ее.

Ну и надо понимать, что Даша Усачева, бесспорно, талантливейшая девочка и сейчас для нее самое важное — это восстановиться. И, может быть, даже не гнаться к чемпионату России. Потому что объективно у нас жесточайшая конкуренция, и мы все понимаем, между кем она будет развиваться.

А Даша — это наше продолжение, она юна, талантлива, она может пойти на следующий четырехлетний цикл. Поэтому сейчас, думаю, не нужны никакие истерики, не надо ее гнать куда-то. Дарье нужно дать спокойно набрать форму, чтобы она снова радовала нас своей стабильностью, и пошла дальше, выучила тройной аксель и четверные прыжки, которые мы ранее у нее не видели на соревнованиях.

— Вы сказали, что будет понятно, между кем пойдет борьба за Олимпиаду. Но если судить по первым этапам Гран-при, Камила Валиева кажется недосягаемой, если она сделает все элементы. У вас не возникло такого ощущения?

— Камила Валиева абсолютно недосягаема. Если она катается чисто, то конкурировать с ней невозможно почти никому. Не думаю, что я здесь кому-то открываю секрет. Камила Валиева может проиграть только Камиле Валиевой.

Но у нас есть еще два места, за которые будут биться девочки. И тут молодец Аня Щербакова — умница, набирает форму, потрясающе сейчас идет. Я очень рад за нее, она так блестяще выступила в Италии.

Мы видели и Александру Трусову, которая, я уверен, сейчас борется (фигуристка восстанавливается от травмы. — «Газета.Ru»). Елизавета Туктамышева чисто каталась с тройными акселями и тоже претендует на поездку на Игры. И мы знаем, что Майя Хромых владеет двумя четверными и не собирается никому уступать.

Также я думаю, что Алена Косторная, владеющая тройным акселем, еще не сказала своего последнего слова. Говоря о том, что мы знаем, между кем будет развиваться борьба за Олимпиаду, я имел в виду именно эти имена. И понятно почему: все эти девочки обладают элементами ультра-си, как минимум, тройным акселем и дальше уже четверными прыжками.

Загрузка