Страшная тайна русских и украинцев

Василий Жарков о том, что сегодня сближает две нации

Украина и Россия, ставшие за последний год лютыми врагами, по-прежнему имеют много сходства. Нет, я ни в коем случае не хочу сказать, что Россия и Украина — «одна страна». Теперь это как раз точно не так. Но даже, оказавшись, по Гоббсу, в «положении гладиаторов, направляющих оружие друг на друга», два соседних народа не могут избавиться от общих портретных черт.

Оставим в стороне древнее прошлое, хотя обе державы наши не просто долгое время пребывали в составе сначала Российской империи, а затем СССР, а ведут начало своей государственности из одного города, где от площади Независимости до музея «Белой гвардии» писателя Булгакова на Андреевском спуске меньше получаса неспешной прогулки. Лучше поговорим о настоящем.

На первый взгляд сегодня мы полная противоположность. Новые власти Украины декларируют намерение строить демократию и идти в сторону Европы, в то время как Россия заявляет о праве на «особый путь», все сильнее увязая в советском прошлом. Впрочем, совсем, казалось бы, недавно ситуация была ровно обратной: 15 лет назад Россия, возглавляемая молодым президентом, свободно говорящим по-немецки и тепло принимаемым на Западе, казалось, быстро менялась к лучшему, становясь все более европейской по образу жизни. В то время как Украина времен Кучмы как раз-таки выглядела «советским оазисом».

Все говорят, что в России сегодня невозможен свой «майдан». Это, скорее всего, правда. Но дело в том, что именно в России нечто похожее на «бархатную революцию» произошло задолго до Украины. В 1990–1991 годах, когда московские митинги могли собирать до сотни тысяч участников, когда в августе 1991-го москвичи вышли на защиту своего суверенитета от ГКЧП.

В те августовские дни я, так случилось, проводил лето на Украине — прекрасно помню, какая тишина царила тогда там. Как не могу не видеть, что теми, кто участвовал в тогдашнем массовом демократическом движении в России, голосовал за Ельцина и выходил на митинги «Демроссии», спустя 25 лет правят разочарование и апатия.

Не знаю, грозит ли разочарование сегодня тем, кто более года назад вышел на площадь в Киеве. Однако совершенно очевидно, что Украине, как и России, пока очень далеко до современных стандартов демократии, а еще дальше украинская экономика находится от уровня развитых европейских стран. Власть сменилась, конечно, но никуда не делись ни коррупция, ни олигархи с бандитами, ни нищета. И хотя украинские политики грезят европейским будущим своей страны, в самой Европе эта перспектива видится все более туманной и отдаленной.

Меж тем элиты двух стран необычайно похожи. Главным образом тем, что элитой это лучше называть в кавычках.

В обоих случаях речь идет о нуворишах, выросших в среде позднесоветского комсомола и прошедших социализацию в криминальных отношениях двух постсоветских десятилетий. Закаленные в «войне всех против всех», они не верят ни во что, кроме грубой силы, не признают закона, смеются над равенством, а справедливость понимают исключительно как выгоду для самих себя, полученную здесь и сейчас. Ради этой выгоды можно нарушить и закон, и любые достигнутые ранее договоренности. Карьерные траектории их молодости были сломаны внезапным концом коммунистической системы, с тех пор они не планируют дальше трех лет. Важно поэтому только то, что ты «отжал» сегодня. А репутация, как и совесть, не более чем химера.

Отличие украинских и российских «верхних людей» состоит, пожалуй, в двух пунктах. Украинцы, не имея доступа к сырьевой ренте, значительно беднее российских коллег, которые при всем своем богатстве гораздо менее свободны и давно выстроены в вертикаль под контролем государственных силовых структур.

Сделать это на самом деле было не так сложно: сверхдоходы в России можно получать лишь через доступ к нескольким крупным отраслям, а также к разбухшему на нефтедолларах госбюджету — в один прекрасный момент все это было поставлено под единый контроль. Предпосылки к централизации российской олигархии, как ни странно на первый взгляд, были заложены еще во времена печально памятной «семибанкирщины»: если главных миллиардеров и собственников страны можно собрать за одним столом, значит, на следующем шаге обязательно должен был найтись кто-то один, кто всех их себе подчинит.

Любой украинский президент последнего десятилетия, будь то Ющенко, Янукович или сегодняшний Порошенко, разными способами пытался делать одно и то же — усиливать собственную власть, подчинив или хотя бы умерив аппетиты других олигархов, стянув больше полномочий под администрацию президента, подчинив себе ключевые ведомства и т.п.

Просто в России это все давно и успешно пройдено. Да, пока никому из украинских лидеров не удалось стать Путиным у себя в стране и, вполне возможно, так никогда и не удастся. Однако вряд ли кто-либо из ныне доминирующего поколения украинских политиков-тяжеловесов способен разглядеть для себя иную идеальную модель.

Главным стержнем и в большой политике, и в экономике обеих стран остается тотальная коррупция. Кажется, здесь Украина даже немного превосходит Россию. И отличие опять же в степени централизации. К примеру, когда шофер-дальнобойщик пересекает украинскую границу, к нему в кабину тянется чуть ли не десяток рук, жаждущих той или иной мзды. В России с коррупцией давно полный «порядок», можно сказать, принцип «одного окна», когда известно, кому конкретно, сколько и каким способом нужно заносить.

Система криминала одна и та же, просто в одном случае она более совершенная, а в другом — пока нет.

Еще одна общая деталь — бихевиористская — отсутствие умения договариваться, идя на компромиссы. Плюс страх любого многообразия и искренняя вера, что сила — в монолитном единстве и отсутствии несогласных. Ровно поэтому украинская сторона даже слышать ничего не желает о возможной федерализации и никто на Украине не готов идти на предоставление русскому языку равных прав хотя бы в нескольких регионах. Для любой большой по территории и населению развитой страны Европы и Северной Америки федеративное устройство, как и культурное разнообразие, давно признанная норма.

В вопросах прав меньшинств, равенства граждан, демократии и самоуправления, в отношении к окружающей среде ни Россия, ни Украина до сих пор не совершили той ценностной трансформации, которая произошла на Западе после 1968 года, — с точки зрения прогресса главной мировой революции последних десятилетий.

Неудивительно поэтому, что на фоне нынешнего чудовищного кризиса война оказалась единственным рецептом действия для обеих сторон.

Одних не устроила смена власти в соседней стране, и вскоре туда отправились «зеленые человечки». Другим не понравились протесты русскоязычных граждан на востоке — ответом стали пресловутая АТО и страшный одесский пожар.

Зато теперь обе стороны прекрасно используют войну в своих интересах. Пока продолжаются перестрелки на востоке, киевские власти имеют объяснение, почему в стране так плохо с экономикой, да и за позитивные результаты реформ можно не беспокоиться: если «на нас напали», какие уж тут реформы? Похожая ситуация в соседней России, где присоединение нового куска земли стало искуплением за все предыдущие грехи власти, а то, что цены в магазинах растут и повсюду увольнения, так это ж сама Америка против нас воюет, ясное дело, на Украине. Новая «холодная война» с Западом и санкции — прекрасное оправдание прежних ошибок в экономической и социальной политике.

Народ в обоих случаях все понимает «правильно» и готов потерпеть. Война идет, какие могут быть жалобы? Тут уж не до сыра с плесенью и даже сала не надо.

Кстати, еще одно удивительное нутряное сходство при всех внешних различиях. Посмотрите, кто из фигур прошлого выбран сегодня в качестве главного исторического героя в каждой из стран.

На Украине это Степан Бандера, в России — Иосиф Сталин. На том и на другом много чужой крови, пролитой в Катыни или во время волынской резни. И тот и другой в разное время, чего уж там, дружили с фашистами, но это, конечно, был «вынужденный тактический маневр». Сторонники того и другого кумиров оправдываются тем, что от фашизма все равно страдали и с фашизмом воевали. Бандера, надо признать, конечно, меньше, чем Сталин, но и сам он был «меньше», маленький такой герой большого душегубства.

Потом они воевали друг с другом, и сегодня уже не разберешь, то ли Бандера — их украинский анти-Сталин, то ли сегодняшний образ Сталина — это такой наш российский анти-Бандера. Общее же очевидно: у современного, считающего себя европейцем человека и Бандера, и Сталин не должны вызывать ничего, кроме отвращения и презрения.

Наконец, последнее и, возможно, главное. Если говорить по правде, и украинцы, и россияне сегодня объединены одним общим качеством. В массе своей они живут крайне бедно, если не сказать в нищете, от которой бегут на заработки — кто в Москву, а кто на Запад.

Обе страны, некогда составлявшие промышленную основу бывшего СССР, сегодня все менее похожи на индустриально развитые, но все больше — на отсталые и крайне медленно развивающиеся. В обеих странах вот уже четверть века деградируют институты социального государства, образование, медицина, а пенсии таковы, что лучше до них не доживать.

Вот это наша общая страшная правда. Так удачно прикрытая теперь дымовой завесой преступной, братоубийственной войны.